В грязи, и в холоде, и в мокрой глине,
Где каждый шаг – как выстрел в тишине,
Я жду её в сырой, глухой лощине,
На выжженной, прострелянной земле.
Здесь смерть – хозяйка. Дышит в спину зябко,
Шуршит травой, качает ковыли.
Она вокруг – невидима, но хватка.
И мы лежим, обнявшись, у земли.
Ко мне «калаш», как друг, прикован,
Повестка в ад – билет в один конец.
Мой разум здесь навеки заколдован,
Я мёртв давно. Не муж и не отец.
И если тело выберется в отпуск,
Оно вернётся в мир чужих людей.
Там разум мой, как исхудалый пёс,
Скитаться будет между мертвецов, теней.
Я снова здесь, в привычной суматохе,
Где в суете не ведают беды.
Их речи – вздор. Их радости и вздохи –
Укол мне в грудь. И три стакана – до…
Залить тоску, что гложет без остатка.
Напиться, чтобы просто не орать.
…Уехать раньше. Снова, без оглядки,
Туда, где так привычно умирать.
Свист тормозов – я падаю на землю.
Чужой салют – ищу впотьмах окоп.
Я голосам испуганным не внемлю,
И в чьих-то взглядах вижу злобный стёб.
Презренье к форме, к пыльному шеврону,
Где череп белый скалится во мгле.
К словам последней, страшной обороны:
«Воскреснут мёртвые на выжженной земле».
Мне говорят: «Беги! За что ты гибнешь?
За что вся кровь и этот вечный ад?»
Вы, говоря, меня из жизни мёртвых
Обратно тащите – бессмысленно назад.
Не помню смеха, нежности не помню.
Перегорело всё, что жгло внутри.
Осталась только боль, что душу ломит,
И пустота, от зорьки до зари.
Я мёрз, как пёс, и крошки от печенья
С мышами жадными делил напополам.
И ложкой сломанной, без тени сожаленья,
Ковырял рыбий жир, примерзший к льдинам.
И жадно ел. Глотал, давясь от стужи.
Я выживал. Скажите, для чего?
Чтоб слушать бред о том, как я не нужен?
Ваш праздный бред... и больше ничего?
Дрожал в землянке, стиснув зубы в скрипе,
Когда снаряды рвали чернозём.
Вот этот – мой… сейчас меня засыплет,
Завалит брёвнами, землёй и бытиём…
Раздавит грудь, сомнёт, как лист бумажный.
Успею я понять, что я не здесь?..
И этот страх, первобытно-влажный,
Съедал нутро. Всего меня. Я весь.
Вся наша суть – в том, что мы не сбежали.
Мы здесь. Ни больше. И ни меньше. Всё.
Нас ангелами, демонами звали,
Но ветер нам одно твердил в лицо:
«Вы здесь, чтоб те, кто судят вас так строго,
Не видели ни крови, ни огня.
Чтоб их нелёгкая, но светлая дорога
Не стала тьмой вчерашнего дня».
Поймите нас. Попробуйте. Молю вас.
Храните то, чем дышите сейчас.
Семью, и дом, и неба синий парус…
И не забудьте.
Пожалуйста.
Не забывайте нас.
——
Цейс©/Сказки старого прапора
• «СН» + «СВОИ»
