Они наконец поговорили. По-настоящему, без криков и без ухода от темы.
Он сказал, что все эти годы боялся, что она поймёт, насколько он обычный, и уйдёт. Поэтому держал дистанцию, не говорил лишнего, не показывал слабых мест.
Она сказала, что все эти годы считала, что он к ней остыл. И тоже закрывалась, чтобы не выглядеть навязчивой.
Оба сидели и понимали, что три года прожили в двух параллельных историях, каждая из которых была неправдой.
Разговор занял часа полтора. Три года и полтора часа.
Самое обидное в таких историях даже не потерянное время. А то, что и первый, и второй ждали, пока начнёт другой.