Шепотом. Рассказы.
MAX ·
жик с заметной щетиной, чуть сутулится, в руках пакет с мандаринами.
— Мам, — сказал он. — Прости меня. Я тогда глупо поступил.
Совсем по-мальчишески.
Она стояла и не знала, что с собой делать.
— Я хочу наверстать, — добавил он. — Если дашь шанс.
Она обняла его прямо на пороге. Он обнял в ответ неловко, с запинкой, как обнимают люди, которые долго жили без объятий и забыли, как это делается.
За ужином он рассказывал: работал поваром по всей стране, от Краснодара до Новосибирска, начинал с дешёвых забегаловок, потом дорос до ресторанов. Готовил он и правда хорошо.
Вера смотрела, как он ловко разделывает курицу, и думала, что вот, стало быть, жизнь устроена занятно: человек пропадает на одиннадцать лет, а потом возвращается и жарит тебе котлеты.
Он остался жить. Занял свою старую комнату, разложил вещи по полкам, по утрам варил кашу или яичницу.
Вера звонила Свете каждый вечер.
— Вернулся, говоришь, — Света помолчала на том конце. — И как он держится?
— Хорошо. Вежливый.
Готовит знатно.
— Мам, а ты уверена, что всё в порядке? Одиннадцать лет прошло всё же.
— Свет, он мой сын. Что ты как неродная.
Она обзванивала родственников по всей стране, всем рассказывала: Вадик вернулся, Вадик дома. Двоюродная сестра из Самары охала в трубку и приговаривала, что нет дыма без огня и с бухты-барахты люди не возвращаются.
Вера отвечала, что не надо каркать, всё хорошо.
***
Примерно через две недели Вера заметила, что стала уставать гораздо сильнее прежнего. К вечеру голову будто набивали ватой, с утра мутило.
Она решила, что это весна своё берёт: авитаминоз, перепады давления, возраст. В шестьдесят лет здоровье само по себе штука ненадёжная, тут жаловаться не на что конкретное...
