Шепотом. Рассказы.
MAX ·
«Смотри, до чего ты довела».
Не «прости».
Не «я не хотел».
Не «я сошел с ума».
А именно это.
Как будто ударил не он.
Как будто это тоже somehow было моей обязанностью — не доводить взрослого мужчину до его собственного подонства.
Я закрылась в маленькой комнате, где обычно ночевала его мать, когда приезжала к нам. Приложила к лицу замороженный пакет с пельменями, потому что льда в доме не было. Слышала, как он ходит по коридору. Останавливается у двери. Вздыхает. Что-то бормочет. Потом наконец уходит спать.
Я сначала плакала.
Потом перестала.
А где-то ближе к трем ночи, сидя на узком диване под старым клетчатым пледом, я вдруг очень ясно поняла одну вещь.
Если я встречу утро как обычно, он решит, что победил.
Что все можно.
Измена — можно.
Удар — можно.
Перевернуть вину на меня — тоже можно.
И тогда я позвонила человеку, которому он меньше всего хотел бы объяснять, почему у меня на лице след от его ладони.
На рассвете в квартире уже пахло мясом, чесноком и жареной картошкой с розмарином. Я специально открыла окно на кухне, чтобы холодный воздух смешался с этим запахом. Поставила чайник. Достала хорошую скатерть, которую мы берегли «для гостей». Вынула из шкафа тяжелые тарелки. Даже сковороду взяла ту, в которой обычно жарила ему мясо по выходным.
Все было так спокойно, что самой становилось страшно.
Ровно в восемь он вошел на кухню заспанный, довольный, уверенный, что я, как и много раз до этого, проглочу все ради мира в доме.
Он сел боком на стул, потер глаза и ухмыльнулся:
«Ну что, поняла, что была неправа, да?»
А потом поднял голову к столу.
И увидел, кто сидит у окна, положив перед собой его телефон, мою справку из травмпункта и молча помешивая чай ложкой.
Тогда Игорь закричал.
По-настоящему.
Не от злости.
От паники.
