Шепотом. Рассказы.
MAX ·
Измученный пёс выкарабкался из леса с рюкзаком на спине. Содержимое взбудоражило полицию...
— Гром, пошли! — позвал он своего верного спутника.
Пес радостно завилял хвостом. Эти походы в лес были их общим удовольствием: Александр искал грибы, а Гром исследовал новые запахи и гонял белок.
То утро выдалось особенным — прохладным, но солнечным, с легкой дымкой тумана над верхушками сосен. Идеальная погода для тихой охоты – так обычно грибники называют своё увлечение. Александр собирался быстро: термос с чаем, пара бутербродов, нож, корзинка. В последний момент сунул в рюкзак старый блокнот с карандашом — привычка геодезиста всегда держать под рукой что-нибудь для записей.
Первые два часа прошли замечательно. Корзинка потяжелела от крепких боровиков и золотистых лисичек. Гром то убегал вперед, то возвращался к хозяину, докладывая звонким лаем о своих открытиях.
— Ну что, друг, еще часок — и домой? — Александр потрепал пса по загривку, доставая телефон, чтобы сделать фото особенно красивого подосиновика.
«Нет сети» — равнодушно мигнул экран.
— Ничего, скоро выйдем на связь, — пробормотал он, сделав фото и убирая телефон в карман.
Они забрели в незнакомую часть леса. Старые деревья здесь росли так густо, что кроны почти не пропускали солнечный свет. Под ногами то и дело попадались поваленные стволы, заросшие мхом.
— Гром, рядом! — скомандовал Александр, чувствуя легкое беспокойство.
И тут случилось кое-что неожиданное и трагическое – нога соскользнула с мокрого бревна. Резкая боль пронзила щиколотку, в глазах потемнело. Он упал, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но только раскидал содержимое не застёгнутого плотно рюкзака.
— Ч-черт… — простонал Александр, пытаясь встать. Нога не слушалась.
Гром тревожно скулил рядом, тыкаясь носом в лицо хозяина.
— Спокойно, друг, спокойно… — Александр попытался улыбнуться, но вышла только гримаса боли.
Время шло… Солнце медленно клонилось к закату. Попытки встать или хотя бы ползти проваливались одна за другой — каждое движение отзывалось такой болью, что темнело в глазах.
Знаете это чувство беспомощности, когда понимаешь — сам не выберешься? Так вот, Александр как раз почувствовал это.
— Так, думай, Саша, думай… — шептал он, пытаясь сохранять ясность мысли.
Взгляд упал на разбросанные вещи из рюкзака – блокнот, карандаш, телефон без связи. И верный Гром, который не отходил ни на шаг. Идея пришла внезапно…
— Гром, ко мне! — голос дрожал, но команда прозвучала четко.
Пес подошел, преданно глядя в глаза хозяину.
Трясущимися руками Александр вырвал листок из блокнота. «Если вы нашли эту записку — помогите!» — буквы прыгали, но он старался писать разборчиво. — «Я в лесу, нога сломана, связи нет. Координаты примерные: квадрат 25-26, у старой делянки…» Дописав записку ещё немного, он довольно перечитал её.
Гром терпеливо ждал, пока хозяин прилаживал рюкзак к его спине.
— Слушай внимательно, друг. — Александр притянул морду пса к своему лицу. — Сейчас самое важное – домой! Понял? До-мой!
Гром тихо заскулил, не желая оставлять хозяина.
— Домой, Гром! Быстро!
Пес сделал несколько неуверенных шагов, оглянулся.
— Вперед! — последняя команда прозвучала хрипло.
И Гром побежал. Говорят, собаки чувствуют нашу боль. Может быть, именно поэтому они способны на такие подвиги? Или просто любовь делает нас сильнее — всех, независимо от количества ног?
Александр привалился к стволу сосны. Сумерки сгущались. Где-то вдали ухнула сова. Нога пульсировала от боли, но он старался думать только об одном: Гром справится, он должен справиться. Оставалось только ждать и верить.
Усталые лапы скользили по мокрой траве. Гром тяжело дышал, но упрямо бежал вперед, неся на спине потрепанный рюкзак. Целый час пути — без остановки, без воды, без передышки. Только вперед – к людям, за помощью.
«Домой, Гром, домой!» — эхом звучал в голове хриплый голос хозяина. И пес шел, превозмогая боль в стертых подушечках лап, пробираясь через бурелом, через густой подлесок, через усталость и страх.
Уже смеркалось, когда впереди мелькнули огни. Патруль
