Шепотом. Рассказы.
MAX ·
азалась от всех интервью, несмотря на огромные суммы, которые ей предлагали. В суде она выступила лишь однажды.
Она хорошо помнила взгляд Марка сквозь стекло клетки. В нём больше не было чувств — только холодный расчет. Когда она закончила давать показания, он наклонился и прошептал так тихо, что услышала только она:
— Думаешь, ты победила? Теперь ты одна из нас. Ты построила новую жизнь на нашей трагедии. Посмотри на свои картины, Аня. В них теперь течет наша кровь.
Она вышла из зала суда, не оборачиваясь.
В тот же вечер к ней заехал Денис. Он привёз документы о разводе.
— Теперь ты официально свободна, — сказал он, передавая бумаги. — И ещё одно. Мы нашли счета Инессы. Часть средств была выведена на подставных лиц за границу за день до ареста. Мы не можем отследить эти деньги. Кто-то помогает им со стороны.
— Я знаю, — спокойно ответила Анна и подошла к окну. — Это Виктор. Он не остановится, пока не вернет то, что считает семейной собственностью. Репутацию… или месть.
— Мы его найдём, Аня. Я обеспечу тебе охрану.
— Не нужно, — она повернулась к нему. В её глазах больше не было страха. — Я больше не боюсь теней. Теперь я сама стала тенью для них.
Анна подошла к своей последней картине. На ней была изображена женщина, разбивающая зеркало. В каждом осколке отражался фрагмент её прошлой жизни, но сама женщина оставалась цельной и смотрела прямо на зрителя.
— Знаешь, Денис, — сказала она, — Инесса хотела представить меня сумасшедшей. Хотела лишить меня опоры и уверенности в реальности. Но в итоге сделала сильнее, чем я могла себе представить. Они научили меня распознавать ложь ещё до того, как её произнесут.
Когда Денис ушёл, Анна достала из ящика стола небольшой конверт. Внутри лежала копия письма, которое она так и не передала полиции. Оно было найдено в последний момент, спрятанное в подкладке шкатулки.
В нём Инесса писала Марку:
«Если Анна когда-нибудь узнает правду, напомни ей, чьи деньги оплатили операцию её матери пять лет назад. Она обязана нам жизнью человека, которого любила больше всего. Мы купили её преданность заранее».
Анна щёлкнула зажигалкой. Бумага вспыхнула и рассыпалась серым пеплом.
— Я больше вам ничего не должна, — прошептала она.
Она подошла к телефону и набрала номер, который дал ей один из адвокатов.
— Алло? Да, это Анна. Я согласна на интервью. Но у меня есть условие. Мы будем говорить не о моём муже. Мы будем говорить о Викторе и о том, что на самом деле произошло семь лет назад.
Анна поняла: лучшая защита — это свет. Инесса Павловна всегда боялась публичности и грязи. Значит, Анна вытащит всё наружу и выставит это на суд общественного мнения.
Она вышла на балкон. Город переливался огнями. Где-то там, в тени, за ней наблюдали. Но теперь охотницей была она. Она больше не была героиней чужой мелодрамы. Она стала автором собственной истории.
Анна подняла бокал вина, салютуя невидимому противнику в доме напротив.
— Твой ход, Виктор.
В ночной тишине это звучало не как вызов, а как приговор. Она знала: впереди долгая борьба, суды и, возможно, новые угрозы. Но впервые за пять лет она точно знала, кто она есть. И это знание стоило дороже всех драгоценностей, которые когда-либо дарил ей Марк.
