Шепотом. Рассказы.
MAX ·
семь лет назад. Но теперь для Анны этот дождь стал символом очищения.
Однако, садясь в машину скорой помощи, она заметила странную деталь. Среди зевак у подъезда стоял человек, которого она видела на старой фотографии рядом с Марком. Человек, которого не задержали. Он смотрел прямо на неё и медленно приложил палец к губам, призывая к молчанию.
Игра не закончилась. Она просто перешла на новый уровень.
Свет в палате частной клиники был слишком ярким и стерильным, будто выжигающим остатки пережитого кошмара. Анна сидела у окна и наблюдала, как капли дождя медленно стекают по стеклу. Прошло три дня с момента ареста Марка и Инессы. Денис настоял на её госпитализации «для обследования», но на самом деле он просто прятал её.
— Тебе нужно поесть, — Денис вошёл без стука, держа в руках бумажный пакет с логотипом кофейни. Запах свежих круассанов впервые за долгое время пробудил у Анны аппетит.
— Есть новости? — она повернулась к нему.
Денис тяжело вздохнул, присаживаясь на край кровати. Его лицо выглядело уставшим.
— Инесса Павловна молчит, как камень. Взяла на себя обвинение в препятствовании следствию, утверждает, что Марк был в шоковом состоянии и ничего не помнит. Но письма… письма — наш главный козырь. Экспертиза подтвердила почерк Марка. Его будут судить за непредумышленное убийство и оставление в опасности. Срок давности мы сейчас пытаемся оспорить из-за сокрытия улик и новых обстоятельств.
— А тот человек? — голос Анны дрогнул. — Тот, на улице. В сером плаще.
Денис нахмурился.
— Мы просмотрели записи с камер. Никого похожего на фото семилетней давности там нет. Аня, возможно, тебе показалось. Сильный стресс, ты была на грани.
Анна промолчала. Она знала, что не ошиблась. Это был Виктор — сводный брат Марка, о котором в семье предпочитали не говорить. На той фотографии он стоял чуть в стороне, в тени, но взгляд у него был таким же тяжёлым, как у Инессы.
— Я хочу домой, Денис. В свою старую квартиру, которую я сдавала. Я больше не могу быть здесь. И в тот дом я не вернусь ни на минуту.
Через две недели Анна оказалась в своей маленькой студии на окраине города. Здесь пахло краской, пылью и свободой. Вещи из особняка Марка она распорядилась упаковать и отправить на склад — ей не хотелось видеть ничего, что напоминало бы о «золотой клетке».
Она работала с одержимостью. На мольберте появлялось полотно, совсем не похожее на её прежние мягкие пейзажи. Чёрные, багровые и золотые всплески заполняли холст. Она выплёскивала в краску боль, предательство и новую, горькую правду.
Вечером раздался звонок в дверь. Анна вздрогнула, кисть застыла в воздухе. Она никого не ждала. Денис собирался прийти только завтра.
Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. Сердце подскочило к горлу. В коридоре стоял курьер в фирменной кепке.
— Доставка цветов для Анны Соколовой.
Она осторожно приоткрыла дверь. Курьер протянул ей огромный букет белых лилий — любимых цветов Инессы. Тяжёлый, удушающий аромат ударил в нос, и у Анны закружилась голова.
— От кого это?
— Записка внутри, мэм.
Анна заперла дверь на все замки и дрожащими пальцами вынула небольшую карточку из плотной массы цветов. Подписи не было — лишь одна строка, выведенная безупречным каллиграфическим почерком:
«Сорняки можно вырвать, но корни уходят глубоко в землю. С новосельем, Аня».
Букет тут же оказался в мусорном ведре. Анна ясно поняла: Инесса и Марк могли сидеть за решеткой, но семейная система была куда масштабнее, чем два человека. Деньги, связи, люди, оставшиеся в тени… Виктор.
Она потянулась к телефону, чтобы набрать номер Дениса, но экран загорелся сам. Сообщение с неизвестного номера. Фотография.
На снимке была она — сделанном всего пять минут назад, в тот момент, когда она открывала дверь курьеру. Съемка велась из дома напротив.
Анна резко задернула шторы и медленно сползла по стене. Они не оставят её в покое. Она знала слишком много. Но теперь она уже не была той наивной девушкой, которую выбрали пять лет назад.
Прошел месяц. Суд над Марком стал центральной темой светской хроники. Анна отк
