Шепотом. Рассказы.
MAX ·
заставила себя не отстраняться. — Ты какая-то напряжённая, Аня. Скажи… зачем ты искала что-то в моём секретере?
— Я же говорила… зарядку… — едва слышно произнесла она, изображая сонливость.
— Хватит лгать, — его голос вдруг стал холодным и жестким. — Я нашел газетную вырезку на полу. И видел, что шкатулку открывали.
Анна распахнула глаза и посмотрела на него. Маска исчезла. Перед ней был человек, который семь лет жил обманом, человек, совершивший убийство и скрывшийся от ответственности.
— Это был ты, Марк? — тихо спросила она. — Ты сидел за рулем?
Марк долго не отвечал. Его лицо исказилось, словно от внутренней боли, но он быстро взял себя в руки.
— Это произошло случайно, Аня. Темно, ливень… она появилась внезапно. Я испугался. А мама… мама поступила так, как поступила бы любая мать. Она защитила меня. Она спасла наше будущее.
— Будущее, возведенное на чужой смерти? — Анна приподнялась, опираясь на локти. — Вы купили меня, Марк. Вы выбрали сироту без связей, чтобы я стала твоей живой защитой. Твоим алиби. Твоим «лечением». Ты хоть раз любил меня по-настоящему?
Марк поднялся и подошел к окну.
— Любил. По-своему. Ты идеально вписывалась в мою новую жизнь. Тихая, красивая, преданная. Если бы ты не полезла в этот проклятый стол, мы могли бы прожить вместе еще полвека в полном благополучии.
— В благополучии, построенном на лжи? — Анна почувствовала, как страх уступает место ярости. — Ты лишил жизни девушку, Марк. Ей было всего девятнадцать!
— Тише! — он резко обернулся. — Мама была права, ты становишься неуравновешенной. Этот чай должен был всего лишь помочь тебе уснуть, чтобы мы спокойно отвезли тебя в загородный дом. Там свежий воздух, врачи… Тебе нужно подлечить нервы, дорогая. Все решат, что у тебя случился срыв из-за творческого кризиса.
— Ты этого не сделаешь, — Анна потянулась к телефону, но Марк в один рывок оказался рядом и перехватил её руку.
— Сделаю. У меня нет выбора. Либо ты, либо моя свобода. Что бы ты выбрала на моем месте?
В этот момент снизу раздался настойчивый звонок в дверь. Марк застыл.
— Кого еще принесло? Мама никого не ждала.
Он подошел к домофону и посмотрел на экран. Лицо его побледнело.
— Полиция? — прошептал он. — Откуда?
Анна воспользовалась его растерянностью, вскочила с кровати и рванулась к двери, но Марк успел схватить её за талию и швырнуть обратно.
— Это ты? Ты успела их вызвать? — он занес руку, и Анна зажмурилась, ожидая удара.
Но удара не было. Снизу раздался громкий треск — дверь, судя по всему, выбили. Послышались торопливые шаги и истошные крики Инессы Павловны.
— Марк, уходи через черный ход! — визжала она где-то внизу. — Беги!
Марк посмотрел на Анну. В его взгляде смешались злость, отчаяние и странная, пугающе нежная эмоция.
— Ты уничтожила всё, Аня. Всё, что мы создавали.
Он толкнул её на кровать и бросился к окну, выходящему на пожарную лестницу. Но едва он распахнул раму, как в комнату ворвались люди в форме.
— Руки за голову. Лицом к стене, — прозвучала жесткая команда.
Анна увидела Дениса. Он стал старше и строже, чем в их студенческие годы, но в его взгляде по-прежнему было то же тёплое участие.
— Аня, ты цела? — он быстро подошёл к ней и помог подняться.
Марка уже прижимали к полу, защёлкивая на запястьях наручники. Он не сопротивлялся — только смотрел на Анну пустым, безжизненным взглядом. Из коридора доносились злобные выкрики Инессы Павловны, которую тоже уводили сотрудники.
— Я нашла письма, Денис… — прошептала Анна, содрогаясь всем телом. — В секретере. В тайнике. Там всё: имена, даты, признания.
— Мы обязательно всё изымем, обещаю. Скорая уже приехала, тебя нужно осмотреть. Твоя свекровь упоминала какой-то чай…
Анна перевела взгляд на пустую чашку на тумбочке.
— Я его не пила, — сказала она и впервые за весь этот бесконечный день почувствовала, что воздух снова наполняет лёгкие. — Я больше никогда не буду принимать то, что они мне предлагают.
Она покинула квартиру в сопровождении медиков, не оборачиваясь. На улице лил дождь — такой же, каким он, вероятно, был и в ту ночь
