Шепотом. Рассказы.
MAX ·
ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Она добралась до спальни, заперла дверь на замок и медленно осела по ней на пол. Нужно было действовать. У неё оставалось всего несколько часов, прежде чем они поймут, что она всё узнала. Но куда скрыться? Кому можно доверять, если даже её судьба оказалась заранее купленной и спланированной?
Анна вынула телефон и начала пролистывать список контактов. Был один человек, с которым она не общалась уже много лет. Тот самый, кто когда-то пытался предостеречь её насчёт Марка, но тогда она его не услышала.
Её бывший однокурсник, теперь работавший в полиции.
В этот момент в дверь спальни раздался тихий стук.
— Аннушка, — послышался за дверью вкрадчивый голос Инессы Павловны. — Я вернулась. Принесла твой любимый травяной чай. Нам нужно поговорить.
Анна застыла. Чай. Тот самый чай, о котором Инесса упоминала утром по телефону.
Стук повторился — уже настойчивее, сухо и резко, словно щелкнули кости. Анна сидела на полу, обхватив колени руками. В памяти всплыл фрагмент утреннего разговора свекрови: «Нужно просто представить её неадекватной… подсыпать…»
— Аннушка, милая, почему ты закрылась? — голос Инессы Павловны источал притворную заботу. — Марк сказал, тебе нехорошо. Я заварила особый сбор, он поможет снять тревогу.
Анна быстро поднялась, судорожно вытирая слёзы. Она понимала: если не открыть дверь, они поймут, что игра раскрыта раньше времени. Нужно было продолжать изображать «рассеянную художницу» до последнего, пока не появится возможность сбежать.
Она щёлкнула замком и слегка приоткрыла дверь. Инесса Павловна стояла на пороге с фарфоровым подносом в руках. На нём парила чашка тонкого костяного фарфора, от которой исходил резкий, горьковато-пряный запах трав.
— Спасибо, Инесса Павловна. Вы так заботливы, — Анна заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от отвращения.
— Ну что ты, дорогая, мы же одна семья, — свекровь вошла в комнату и поставила поднос на прикроватную тумбочку. Её цепкий взгляд быстро обежал спальню и задержался на телефоне, брошенном на кровать. — Пей, пока не остыл. Это успокоит нервы. Марк очень за тебя переживает. Он сейчас в кабинете, перебирает старые бумаги… говорит, там какой-то беспорядок.
У Анны внутри всё оборвалось. «Беспорядок». Значит, он нашёл вырезку под столом. Или заметил, что шкатулка лежит иначе.
— Я сейчас, только умоюсь, — сказала Анна, беря чашку. Она ощущала на себе пристальный, оценивающий взгляд свекрови.
Анна вошла в ванную и плотно закрыла дверь. Глядя на тёмно-зелёную жидкость, она поняла: это билет в один конец. Если она выпьет этот чай, завтра может очнуться в психиатрической клинике — или не очнуться вовсе.
Она включила воду, изображая умывание, и осторожно вылила содержимое чашки в слив раковины. Затем тщательно сполоснула фарфор, оставив на дне лишь несколько капель.
Вернувшись в спальню, Анна демонстративно поставила пустую чашку на поднос и слегка пошатнулась, прижав ладонь ко лбу.
— Ох… действительно сильное действие. Даже в глазах немного потемнело.
На лице Инессы Павловны мелькнула тень удовлетворения. Она мягко взяла Анну за плечи и помогла ей сесть на кровать.
— Вот и замечательно. Значит, средство подействовало. Полежи, отдохни. Я уберу поднос. Марк скоро зайдёт проведать тебя.
Как только за свекровью закрылась дверь, Анна бросилась к телефону. Она нашла контакт Дениса — того самого однокурсника, который теперь работал следователем.
«Денис, мне срочно нужна помощь. Я в опасности. Мой адрес ты знаешь. Пожалуйста, не звони, только сообщения. Речь идёт о деле семилетней давности — гибели скрипачки Елены Волковой. У меня есть доказательства».
Анна нажала «отправить» и сразу удалила сообщение из переписки. Телефон спрятала под подушку.
Спустя десять минут дверь снова открылась. На этот раз вошёл Марк. Он снял пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Внешне он выглядел спокойным, но в глазах горел холодный, настороженный огонь.
— Мама сказала, ты выпила чай, — он сел на край кровати и протянул руку, чтобы погладить Анну по волосам. Она вздрогнула, но
