Шепотом. Рассказы.
MAX ·
Максим не стал выжидать. Он резко выкрутил руль вправо, объезжая перекрытый участок дороги, и направил машину прямо сквозь молодые сосны. Автомобиль трясло так сильно, будто он вот-вот рассыплется. Ветки били по стеклам, словно плети. Мы вырвались на промерзшее поле, и Максим выжал из двигателя максимум.
У него есть оружие, - сказал Максим, быстро взглянув в зеркало заднего вида. - Я заметил кобуру. Рита, нам придется разделиться.
Нет! Я тебя не брошу!
Послушай, - Максим на секунду повернулся ко мне, и его взгляд был холодным и твердым. - Через три километра будет заброшенная лодочная станция. Там мой человек на снегоходе. Ты заберешь ребенка и уйдешь через озеро. Лед надежный, выдержит. На другой стороне поселок, там тебя встретят и отвезут в укрытие.
А ты?
Я задержу его здесь. Когда он поймет, что в "Ауди" никого нет, он бросится прочесывать лес. Мне важно, чтобы он думал, будто ты все еще в машине.
Это верная смерть! Он тебя убьет!
Не убьет, - Максим усмехнулся краем губ. - Он слишком дорожит собственной жизнью, чтобы добавлять к ней еще и убийство бывшего спецназовца. Ему нужна ты и твое молчание.
Мы на полной скорости влетели на территорию станции. Старые деревянные ангары жалобно скрипели под порывами ветра. Максим ударил по тормозам так резко, что я едва не впечаталась в панель.
Выходи! Быстро!
Он первым выпрыгнул из машины, подхватил Тёму и помог мне выбраться. Из темного ангара и правда выехал снегоход. За рулем был человек в камуфляже, его лицо скрывала маска.
Сажай ее, - коротко приказал Максим.
Я судорожно вцепилась в куртку Максима. В ту секунду до меня дошло, что все годы, прожитые рядом с Марком, были всего лишь затянувшимся, изматывающим кошмаром. Подлинная жизнь — рискованная, жесткая, но настоящая — находилась здесь, среди леса, в руках этого человека.
— Макс, пообещай мне…
— Иди, Рита. Ради нашего сына.
Он помог мне забраться на снегоход, плотнее укутал Тёму запасным пледом и хлопнул водителя по плечу. Снегоход рванул вперед, поднимая тучи снежной крошки. Я обернулась и увидела, как Максим подходит к машине и гасит фары. Он растворился во мраке.
Спустя минуту позади раздался рык мотора «Гелендвагена». А затем — громкий, режущий слух выстрел.
Я закричала, но мой голос утонул в ветре и реве двигателя. Мы мчались по гладкой, словно стекло, поверхности озера. Вокруг были лишь холод и пустота. Я прижала Тёму к груди, ощущая его тепло — единственную нить, удерживавшую меня в реальности.
Автомобиль, о котором говорил Максим, ждал нас на противоположном берегу. Старый, неприметный отечественный внедорожник. Водитель без слов распахнул дверь, помог мне устроиться и сразу тронулся. Мы ехали по лесным просекам, избегая основных дорог.
Через два часа путь закончился у небольшого кирпичного дома, скрытого в глубине заброшенного садового кооператива.
— Приехали, — коротко произнес водитель. — Внутри есть все. Продукты, лекарства, связь. Ждите сигнала.
В доме пахло сухими поленьями и залежавшейся бумагой. Я уложила Тёму в плетеную корзину, служившую здесь кроваткой, и обессиленно опустилась на пол рядом с камином. Руки дрожали так сильно, что я не могла расстегнуть куртку.
В дальнем углу комнаты, на грубом деревянном столе, стоял ноутбук. Подойдя ближе, я заметила наклейку: «Пароль — дата нашей первой встречи».
Сердце болезненно сжалось. 1409. День, когда мы познакомились на университетском балу. Я ввела цифры. Компьютер запустился, и на рабочем столе открылась папка с названием «МАРК».
Я начала читать. То, что я случайно услышала через радионяню, оказалось лишь малой частью правды. В папке были сканы документов, финансовые отчеты, снимки Марка с людьми, чьи лица регулярно появлялись в криминальных новостях. Но самым пугающим оказался файл под названием «Ликвидация».
В нем содержался подробный план. Мой ежедневный график, дозы препаратов, которые Алина должна была незаметно добавлять мне в чай, чтобы вызвать «рассеянность» и «психическую нестабильность». Там же были фотографии тормозных колодок моей машины с отметками, где
