Шепотом. Рассказы.
MAX ·
Land Cruiser тёмно-синего цвета. Таких машин в городке было всего две. Молодые люди из обеспеченных семей выделялись на фоне остальных жителей. Их называли «золотой молодёжью».
Егор Смирнов учился в Москве на юридическом факультете. Ему был 21 год. Отец Егора занимал пост начальника районного отдела полиции. Смирнов-младший приезжал домой на каникулы. Официально он должен был вернуться только 10 января, после праздников. Однако проверка билетов в архиве московского вокзала позже покажет другое. Егор Смирнов купил билет на 5 января и прибыл в город двумя днями раньше, чем утверждал. Это противоречие станет одним из ключевых моментов расследования, но пока никто об этом не знал.
Олег Гришин работал бригадиром строительной бригады. Ему было 45 лет в том январе. Олег выполнял различные подряды по городу. Его часто нанимали для ремонтных работ местные предприниматели. Гришин считался надёжным мастером, который умел держать язык за зубами.
Около 10 вечера 7 января в автосервис Лавровых позвонил кто-то на стационарный телефон. Разговор был коротким. Механик, работавший в тот вечер, запомнил, что сразу после звонка Максим куда-то торопливо уехал. В журнале дежурств напротив фамилии Лаврова стояла запись: «Работал до 23:00».
Соседка, жившая рядом с баней, около половины 11-го вышла во двор. Она услышала звук мощного двигателя. Обернувшись, женщина увидела, как от бани отъезжает тёмный джип с включенными фарами. Машина быстро скрылась в темноте. Свет в окнах бани погас.
8 января утром мать Натальи забеспокоилась. Дочь не вернулась домой. Она обзвонила подруг и узнала, что Ольга и Елена тоже не появились. Женщины встретились у дома Киреевых. Они решили пойти к бане, где девушки проводили вечер.
Баня была закрыта. Внутри царил беспорядок. На полу валялись недогоревшие свечи, термос с остывшим чаем, зеркало. Но самих девушек не было. Их верхняя одежда, сумки — всё исчезло. Создавалось впечатление, что подруги ушли сами, прихватив вещи.
Матери обратились в полицию. Дежурный принял заявление, но не проявил особого рвения. В те времена молодые люди нередко уезжали в город на несколько дней, не предупредив родителей. Начальник отдела Смирнов-старший лично проконтролировал дело. Он успокоил женщин: «Девушки наверняка вернутся через день-два».
8 января вечером в баню приехал грузовик. За рулём сидел Олег Гришин. Он привёз с собой новые доски, инструменты. Сосед, выглянувший в окно, удивился столь поздней работе, но решил не вмешиваться. Грузовик простоял у бани до утра.
9 января на счёт Олега Гришина поступила крупная сумма — 50 тысяч рублей. Для 1999 года это были огромные деньги. Платёж прошёл через фирму, принадлежащую семье Лавровых. В назначении указали: «За строительные работы».
10 января матери девушек официально написали заявление о пропаже. К этому моменту прошло уже трое суток. Полиция начала формальные поиски. Проверили вокзал, автостанцию, опросили знакомых. Никто не видел Наталью, Ольгу и Елену после 7 января.
Баню осмотрели поверхностно. Следователь зафиксировал: «Признаков насильственного проникновения нет, личные вещи отсутствуют, девушки ушли самостоятельно». Начальник полиции Смирнов-старший настаивал на версии добровольного ухода. «Возможно, девушки поехали в областной центр, встретили молодых людей».
Максима Лаврова вызвали на допрос для проформы. Он спокойно объяснил: 7 января работал в автосервисе отца до 11 вечера, затем поехал домой, лёг спать. Девушек не знал лично, только видел в городе. Никаких контактов с ними не имел.
Егора Смирнова не опрашивали вовсе. Официально он находился в Москве и вернулся только 10 января. Молодой человек предъявил справку из института, подтверждающую его присутствие на занятиях. Никто не проверил подлинность документа и дату его оформления.
Олега Гришина спросили о работах в бане. Бригадир ответил, что получил срочный заказ на замену нескольких половиц. «Старые доски прогнили, и владелец земли попросил их заменить. Работу выполнил за ночь, получил оплату. Всё чисто и официально».
К концу янв
