✅ Из книги Н.В. Латкина "На Сибирских золотых приисках"
С медведем на перегонки. ч.3
— Ну, что ж, Иван Степанович, тоже и медведю кушать надо. Он ведь хозяин-барин здешний, надо ведь ему тоже и дань заплатить. Наши же ведь дани разные подсолам, не весь того, ну, вот и медведь, всё равно, что исправник, тоже свою мзду желает за пропуск получить. А вы его обходите данями-то, вот он сам и распорядился. Извольте ночевать, только ведь у нас здесь медведи по вашей же милости начали шататься; говорят, артельно бродят.
— Ах, чтоб им пусто было! Ну, да здесь мы на стану скот-то от них убережём, костры разложим, да стрелять по временам будем.
— Извольте, извольте, а теперь вашим займёмся, садитесь пожалуйста; вам, поди, и стоять-то трудно.
— Ничто, привык, а тоже и сесть боюсь, крыльцо и стул-то у вас, Пётр Иванович, слабы, — смеясь садился Сорокин.
— Стул — что твоя крепость, таёжный плотник делал, два века проживёт.
Между тем лошади были поданы, а распорядившись бы хозяином и скотом, сел на дрожки и покатил на своей тройке, которая гремела, звонка и звучала колокольцами, подвесками и ширкунцами. Спустившись с горки, на которой стояло приисковое строение, мы по отличной, как посол, таёжной дороге покатили по долине Шааргана и вскоре доехали Ладовского ключа, по которому и стали подыматься в гору, на перевал к реке Урумке.
Дорога шла не долиной ключа, а горным склоном, полого спускаясь к ключу. Всё этот склон покрыт был редким лесом и молодым кустарником, и дорога шла по нему в «тянигусь», т. е. медленно подымаясь в отлогую гору.
Так мы ехали вёрст пять, незаметно поднимаясь на водораздел Урумка и Шааргана и стали круто спускаться по долинке впадающего в первый небольшого горного ключика, заросшего густым хвойным лесом и березняком. Спустившись к устью ключика, мы выехали в довольно широкую долину речки Урумка, которую и переехали вброд, на правую его по течению сторону. Дорога наша вилась по долине речки у самого горного, сланцевого хребта, довольно значительной высоты и круто падающего в долину. Речка Урумок, шириною от 2 до 3 сажен, струилась по долине, журча по своему каменистому ложу; капризно извиваясь, она то подбегала к самой дороге, то отходила в сторону, к середине своей долины, то отбегала к левому её берегу, представлявшему обширный пологий горный скат, поросший редким лесом и кустарником. Вся ширина долины не превышала ста сажен, причём долина была болотиста, поросла кустами жимолости и таволги, молодыми елками и берёзками.
Мы в Макс Дзен Телеграм
Наш сайт
