ПРОДОЛЖЕНИЕ:
— Понимаете, вчера при внесении данных в систему произошла блокировка, — Ольга Николаевна понизила голос до шепота. — Программа выдала ошибку «Дубликат личности». Мы подняли архивные оцифрованные данные и выяснили... Алина Игоревна, человек, за которого вы вчера вышли замуж, Игорь Владимирович Соколов, официально скончался восемь лет назад.
Алина почувствовала, как комната качнулась.
— Это какая-то ошибка. Это бред. Он живой, он сейчас в отеле, мы чемоданы собираем!
Сотрудница ЗАГСа придвинула к ней ноутбук. На экране светилось свидетельство о смерти: фотография Игоря, его дата рождения, его подпись. Причина смерти: автокатастрофа в пригороде.
— Более того, — продолжала Ольга Николаевна, — отпечатки пальцев, оставленные им на сенсоре при получении нового паспорта три года назад, совпадают с отпечатками... вашего покойного отца, Игоря Николаевича.
Алина вскочила, опрокинув стул.
— Мой отец погиб в пожаре, когда мне было пять! Его тело опознали по часам! Что вы несете?!
— Мы не знаем, кто этот человек, Алина. Но он не тот, за кого себя выдает. И самое страшное — тридцать минут назад он позвонил нам. Он сказал, что вы забыли в кабинете телефон и просил передать его... курьеру. Но курьер, который пришел, был с оружием. Нам пришлось вызвать полицию.
В этот момент телефон Алины, лежавший в сумочке, зажужжал. Пришло сообщение от Игоря:
«Милая, шеф сказал, ты уже закончила. Жду тебя на парковке у ЗАГСа. Кстати, я нашел в твоем чемодане ту старую шкатулку отца. Не знал, что ты до сих пор хранишь ключ от ячейки. Поедем, заберем содержимое перед вылетом?»
Алина замерла. В шкатулке отца не было ключа. Там лежала только старая фотография, на обороте которой отец написал: «Если ты это читаешь, значит, я нашел способ вернуться».
Ольга Николаевна схватила Алину за руку:
— Не выходите через главный вход! Полиция уже в здании. Ваш «муж» не просто самозванец. Мы проверили счета, на которые он перевел ваше наследство сегодня в 6 утра... Он не собирался в Ниццу. Он купил один билет. В один конец. На имя вашего отца.
Внезапно в коридоре раздались тяжелые шаги и звук разбитого стекла. Громкая связь ЗАГСа прохрипела голосом Игоря — спокойным, ласковым, от которого теперь веяло могильным холодом:
— Алина, радость моя, зачем ты заставляешь Ольгу Николаевну лгать? Выходи. Медовый месяц не ждет. У нас есть одно незаконченное дело... еще с того самого пожара.
Алина посмотрела на папку на столе. Из-под документов выглядывал край другой фотографии. На ней был запечатлен ее вчерашний день: она в белом платье, Игорь... и та самая Ольга Николаевна, которая сейчас сжимала ее руку. Только на фото десятилетней давности Ольга Николаевна стояла рядом с ее отцом.
Сотрудница ЗАГСа медленно сняла очки и улыбнулась:
— Ну же, Алина. Папа очень не любит ждать.
Алина поняла: полиция не приедет. И звонок из ЗАГСа был вовсе не ошибкой системы, а началом последнего акта их семейной «трагедии». Позади была запертая дверь, впереди — неизвестность, а в кармане ее свадебного пиджака внезапно кольнуло что-то острое. Ключ. Который она никогда раньше не видела.
