Реальные истории
MAX ·
ПУСТИТЕ?
— На сцену с собакой нельзя, — сказала женщина у входа.
Людмила кивнула так быстро, будто именно этого и ждала.
— Конечно. Я понимаю. Мы тогда домой.
Она уже повернулась, когда из зала вышел мужчина с удлинителем на плече.
— А вы выступать?
— Нет. То есть… записывалась. Но это ничего.
У её ног сидела небольшая чёрная собака с седыми бровями. На поводке болтался пакет с туфлями.
Мужчина посмотрел на пакет.
— Давайте я с ней побуду. Пока вы поёте.
Людмила прижала сумку к себе.
— Она вас не знает.
— Познакомимся.
Он присел. Собака осторожно понюхала его пальцы и чихнула.
— Семён, — представился он.
— Это Жужа.
— Очень приятно.
В районном доме культуры раз в месяц устраивали вечер для всех желающих. Кто-то читал стихи, кто-то играл на гитаре. Людмила увидела объявление ещё в сентябре. Сфотографировала. Потом несколько недель открывала снимок и закрывала.
Записалась только вчера.
В шестьдесят один год у неё впервые появилась свободная пятница. Она больше не работала в школьной столовой. Внуки выросли настолько, что уже не нуждались в ежедневном сопровождении. Муж на её предложение куда-нибудь сходить привычно ответил:
— Иди. Мне и дома хорошо.
Она достала из шкафа туфли. Примерила. Сняла.
Потом решила, что Жужу нельзя оставлять одну: вдруг соседи опять начнут сверлить.
Так они и пришли вдвоём. Теперь можно было уйти с чистой совестью.
Но Семён уже спрашивал:
— Она команды знает?
— «Сидеть» знает. Исполнять не любит.
— У меня с некоторыми просьбами так же.
Людмила улыбнулась.
Он позвал женщину у входа, показал на маленькую комнату возле гардероба. Они о чём-то договорились.
— Я здесь работаю, — объяснил он. — Сейчас подключу микрофон и освобожусь. Посидим с Жужей в подсобке. Вы её потом прямо отсюда заберёте.
— А если она заскулит?
— Позову вас.
Оставаться стало страшнее, чем уходить.
Людмила переобулась. В зале сидело человек двадцать. Мальчик играл на аккордеоне, женщина в красном платье поправляла ноты. Всё выглядело так обыкновенно, что Людмиле захотелось плакать.
Когда назвали её имя, она не сразу встала.
— Можно я без микрофона?
Ведущая подвинула стойку.
— Как вам удобнее.
Первую строчку Людмила спела почти шёпотом. На второй сбилась. Посмотрела в пол.
Дома она пела, когда мыла посуду. Жужа приходила на кухню, укладывалась поперёк прохода и слушала. Никогда не просила потише. Не спрашивала, долго ли ещё.
А здесь Людмила вдруг забыла, куда девать руки.
— Простите. Я, наверное, не смогу.
Из приоткрытой двери в глубине зала донёсся короткий знакомый лай.
Жужа узнала голос.
Людмила подняла голову. Семён стоял в дверях с собакой на поводке. Развёл свободной рукой: мол, услышала, сидеть больше не хочет.
— Моя слушательница пришла, — сказала Людмила.
В зале негромко засмеялись.
Она тоже улыбнулась. И начала сначала.
Голос дрожал. Одну строчку она перепутала. Высокую ноту взяла не сразу. Но допела.
Когда ей захлопали, Людмила почему-то посмотрела на свои туфли. Она купила их восемь лет назад на юбилей сестры. Всё берегла для подходящего случая.
У гардероба Семён отдал ей поводок.
— Ну вот. А говорили — домой.
— Я ужасно волновалась.
— Заметил. Чай будете? Тут всем после выступления наливают.
Они сидели за длинным столом с другими участниками. Людмила узнала, что женщину в красном зовут Рита, а мальчик с аккордеоном терпеть не может сольфеджио. Жужа уснула под стулом.
На улице уже шёл мелкий снег. Людмила остановилась у афиши и достала телефон.
— Следующий вечер через месяц, — сказал Семён, закрывая входную дверь.
— Я вижу.
— С Жужей тоже приходите. Теперь знаем, куда её устроить.
Людмила убрала телефон, не сделав снимка.
— Запишите меня сразу. Я другую песню выучу.
🫰🐶❤️
