Реальные истории
MAX ·
УСЛЫШИШЬ?
— Вы меня не помните, — сказал электрик.
Вера Андреевна посветила фонариком телефона ему в лицо.
— Простите, сейчас так темно…
— Ничего. Где щиток?
Свет погас во всей квартире сразу после того, как она включила чайник. За окнами уже чернел ноябрьский вечер. Вера Андреевна успела позвонить в аварийную службу, а потом телефон начал пищать: осталось три процента.
В прихожей скулил Тоша. Небольшой рыжий пёс боялся темноты с тех пор, как однажды просидел несколько часов в застрявшем лифте.
— Он не кусается. Просто нервничает.
Электрик опустил сумку на пол.
— Привет. Я тоже не кусаюсь.
Тоша понюхал его рукав, но за женщиной в комнату не пошёл. Остался у освещённой сумки с инструментами.
Мужчина поставил рабочий фонарь так, чтобы свет падал и на щиток, и на пол.
— Пусть здесь сидит. Мне не мешает.
Вера Андреевна принесла табурет. В свете фонаря она разглядела усталое лицо, шрам над бровью, широкие руки.
— Вы у меня учились?
— Учился. Девятый «Б». Антон Климов.
Она вспомнила заднюю парту. Длинного нескладного мальчика, вечно рисовавшего на полях машинки. Его мать приходила на собрания прямо с работы, в куртке, пахнущей столовой.
— Климов… Конечно. Ты ещё диктанты не любил.
— Не любил, — согласился он.
В разговоре появилась пауза. Вера Андреевна заполнила её первым, что пришло в голову:
— Ну вот, зато хорошая профессия. Пригодились руки.
Антон перестал перебирать инструменты.
Потом выбрал нужный и повернулся к щитку.
— Подержите Тошу, пожалуйста. Сейчас лучше отойти.
Она взяла пса на колени. Тот дрожал, уткнувшись носом ей под локоть.
Минут через двадцать загорелась люстра.
— Чайник пока не включайте. Розетку нужно заменить. Я объясню диспетчеру, что здесь требуется.
Тоша вывернулся из рук, подбежал к мужчине и лёг рядом с его ботинком.
— Вот тебе и охрана, — улыбнулась Вера Андреевна. — Уже провожать не хочет. Может, чаю? Я на газу согрею.
— Спасибо, у меня ещё вызов.
Он убирал инструменты. Она стояла рядом и чувствовала: что-то произошло, а она опять этого не заметила.
— Антон. Я сейчас что-то не то сказала?
Он застегнул сумку.
— Вы почти так же тогда сказали. «Если голова не работает, будешь руками зарабатывать». Перед всем классом.
Вера Андреевна открыла рот.
— Я разве…
— Да. Мне четырнадцать было.
За стеной шумела вода. На кухне тикали часы, которые она днём совсем не слышала.
— Я не помню, — сказала она наконец.
— А я помню.
Он произнёс это спокойно. От этого было хуже.
Она могла сказать, что время было другое. Что в классе тридцать два человека. Что хотела его встряхнуть. Все эти фразы сразу нашлись, знакомые и удобные.
Тоша положил лапу на сумку. Антон осторожно убрал её.
— Подожди, дружище. Не прищемить бы.
Вера Андреевна смотрела, как бережно он застёгивает молнию рядом с собачьими пальцами.
— Я тебя унизила, — сказала она. — И сейчас снова. Прости.
Антон поднял голову.
— Мне нравилась ваша литература. До того случая я даже стихи наизусть сам вызывался читать.
Она вспомнила не машинки. Вспомнила мальчика у доски, красные уши, рукава короткого пиджака. Он сбился на третьей строке, а она торопила: остальные ждут.
— Я должна была тебе помочь.
Он кивнул, но ничего не ответил.
В прихожей Тоша снова пристроился у его ноги. Вера Андреевна придержала пса за ошейник.
— У тебя дети есть?
— Дочка. Во втором классе.
— Читает?
Антон посмотрел на неё, и она тихо добавила:
— Я не про оценки. Что ей нравится?
Он впервые чуть улыбнулся.
— Про животных. Одну книжку раз пять уже перечитали.
— Вместе?
— Перед сном. Страницу она, страницу я.
Он ушёл на следующий вызов. Вера Андреевна ещё немного постояла у закрытой двери, потом выключила в прихожей верхний свет.
Маленький ночник оставила.
Тоше так было спокойнее.
🫰🐶❤️
