Реальные истории
MAX ·
ПОГУЛЯЕШЬ?
Последние три дня Топа приносил поводок только Оле.
Антон звал его в прихожую, надевал куртку, хлопал себя по колену. Пёс подходил, позволял пристегнуть карабин, но перед выходом всё равно оборачивался.
Оля оставалась на диване с дочкой.
— Иди уже, предатель, — говорила она тихо. — За меня тоже понюхай что-нибудь.
Раньше они с Топой гуляли долго. Оля знала, в каком дворе первым зацветает жасмин, где живёт рыжий кот без хвоста и на какой скамейке после дождя быстрее сохнут доски.
Теперь её прогулки проходили по одному маршруту. До поликлиники. До магазина. Вокруг дома с коляской, пока Соня спит. Села — проснулась. Остановилась поговорить — проснулась.
Дочке было восемь месяцев.
Антон считал, что помогает. По выходным покупал продукты, выносил мусор, гулял с собакой. Вечером спрашивал:
— Что сделать?
И ждал, пока Оля составит ему список.
В пятницу он вернулся поздно. Соня плакала, на плите стояла холодная кастрюля. Оля сидела на полу возле кроватки, не снимая кофты с засохшим пятном на плече.
— Опять не спит?
— Как видишь.
Он открыл холодильник.
— А поесть есть что-нибудь?
Оля не ответила.
— Я просто спросил. Я тоже весь день работал.
Она поднялась, достала из шкафа чистую тарелку. Поставила перед ним слишком аккуратно.
— Сейчас разогрею.
Утром Антон проснулся от скрипа двери.
В коридоре стояла Оля в куртке. Топа держал поводок в зубах. Соня ещё спала.
— Ты куда?
Оля посмотрела на него так, будто её застали за чем-то нехорошим.
— С собакой. На десять минут. Она только уснула, должна ещё поспать.
— А если проснётся?
Оля сняла куртку.
Не бросила, не хлопнула дверью. Просто повесила обратно.
— Тогда ты сходи.
Топа остался у её ног. Поводок выпал на пол.
Антон нагнулся за ним и вдруг понял, что стоит одетый, выспавшийся и вполне взрослый. А Оля второй раз за сутки собирается сделать то, чего хочет он, даже не начиная спорить.
— Подожди. Если проснётся, я возьму её.
— Она может плакать.
— Возьму и с плачем.
Оля присела на банкетку.
— Я не хочу ни в магазин, ни за подгузниками. И фотографии присылать не хочу. Я хочу просто идти. Куда захочу. Ты понимаешь?
Он кивнул.
— И чтобы никто меня не трогал хотя бы полчаса.
Топа положил ей морду на колено. Оля погладила его и заплакала.
Антон стоял рядом. Хотел сказать: «Почему ты раньше не попросила?» — и вспомнил её куртку, которую она только что повесила на крючок.
Он снял её обратно.
— Иди. Мы останемся.
Соня проснулась через семь минут.
Антон сменил ей подгузник, переодел, разогрел кашу. Она отвернулась от ложки и размазала кашу по его руке. Он вытер. Потом вытер ещё раз.
В половине десятого дочь уснула у него на плече. Его завтрак остался на столе. Телефон лежал слишком далеко, чтобы достать.
Антон посмотрел на часы.
Прошло сорок минут.
Оля вернулась через час. Топа нёс прилипший к уху жёлтый лист. У неё в руке был бумажный стаканчик.
— Я кофе купила, — сказала она с порога. — Пока горячий был, весь выпила.
И замолчала, увидев спящую Соню.
— Давай переложу.
— Я сам. Покажи потом, как ты её обычно укладываешь. Мне надо научиться.
За завтраком он извинился за вчерашнее. Не стал добавлять, что устал на работе.
Они договорились, какие вечера теперь его. Он поставил напоминания о детской еде и стирке, чтобы не спрашивать всякий раз, что нужно сделать.
В понедельник всё пошло не так: Соня долго плакала, Оля вышла из ванной и потянулась забрать её.
— Я рядом, — сказал Антон дочке. — Сейчас разберёмся.
Оля постояла и закрыла дверь ванной.
В следующее воскресенье Топа снова принёс ей поводок.
Она уже не стала проверять, спит ли Соня. Оделась, взяла ключи.
Из кухни донеслось:
— Тебе завтрак оставить или потом свежий сделаем?
Оля подумала.
— Потом. Я сегодня подальше пойду.
🫰🐶❤️
