Реальные истории
MAX ·
СКАЖЕШЬ?
— Только мамой меня при нём не называй.
Дима держал телефон у уха. Другой рукой чесал Норе шею под ошейником.
— Почему?
— Я ещё не рассказала. Скажем пока, что я тебе помогаю.
Он посмотрел на собаку.
Нора ждала прогулки. Принесла поводок, положила ему на колени и теперь смотрела с укором.
— Ты мне не помогаешь, — сказал Дима. — Ты иногда приезжаешь.
Мать молчала.
— Тогда не приезжай сегодня.
Он положил телефон на стол.
В двадцать семь лет Дима жил в небольшой квартире, работал удалённо и передвигался на коляске. Из-за врождённого заболевания ноги почти не слушались.
До восемнадцати его домом был интернат.
Мать сначала приезжала часто. Потом раз в месяц. Потом на Новый год.
Привозила мандарины и каждый раз говорила: «Сейчас всё наладится».
Дима перестал спрашивать когда ещё в пятом классе.
После интерната ему долго помогали сотрудники благотворительного фонда. Учился готовить, оформлял документы, осваивал работу. Мать стала появляться чаще, когда у него уже была своя жизнь.
Он не прогонял.
Но ключа не давал.
Нору он взял из приюта взрослой. Большая чёрно-белая дворняга научилась поднимать с пола упавшие вещи. Иногда приносила совсем ненужное: чужой носок, картонную втулку, однажды — картофелину.
Дима хвалил и за картофелину.
Сегодня они собирались на занятие с инструктором. Мать сама предложила подвезти: площадка была далеко, её новый муж мог приехать на машине.
А теперь выяснилось, что мужу предстояло везти какого-то подопечного.
Дима заказал такси.
На площадке Нора отвлекалась на голубей. Вместо того чтобы принести тканевую сумочку, пыталась выяснить, не спрятана ли еда под скамейкой.
— Не подгоняй, — сказала инструктор. — Она видит, что ты злишься.
— Не на неё.
— Она этого не знает.
Дима выдохнул. Позвал Нору. Подождал, пока та посмотрит ему в лицо.
У сетки стояла мать.
Одна.
Он заметил её, но занятие не прервал.
Нора наконец подняла сумочку и положила ему на колени. Дима обрадовался так, что собака тут же полезла носом за наградой.
Мать подошла, когда инструктор отошла к другим.
— Я не знала, как сказать.
— Кому? Мужу? Или мне?
Она теребила ремень сумки.
— Боялась, что не поймёт.
Дима погладил Нору.
— А я должен был понять?
Мать села на скамейку.
— Я тогда одна осталась. Мне говорили, что тебе там лучше. Что я не справлюсь.
— Мам, я сейчас не про тогда. Ты сегодня попросила меня сделать вид, что я чужой.
Она перестала теребить ремень.
— Да.
Нора подошла к ней, обнюхала ладони. Мать машинально погладила собаку.
— У тебя сестра есть, — сказала она.
Дима убрал руку с колеса.
— Сколько?
— Одиннадцать.
Он посмотрел на дальний конец площадки.
Одиннадцать лет.
— Она знает?
— Нет.
Дима кивнул.
Потом позвал Нору.
— Мне надо домой.
Мать поднялась.
— Можно я провожу?
— Сегодня не надо.
Через два дня она позвонила.
— Я рассказала. Мужу и Лене. Всё. Без «дальнего родственника».
Дима слушал.
— Она хочет с тобой познакомиться. Я сказала, только если ты захочешь.
— Не сейчас.
— Хорошо.
И впервые не добавила, что он должен её понять.
В ноябре Дима сам предложил встретиться. На той же площадке.
Лена приехала с матерью. Стояла возле калитки, сжимая в руках канатик для собаки.
— Привет. Я Лена.
— Дима.
Нора немедленно заинтересовалась канатиком.
— Она любит перетягивать, — сказал он. — Только держи крепко.
Девочка засмеялась, когда собака потянула игрушку.
Мать стояла чуть в стороне.
К ним подошла инструктор.
— Дима, знакомить будешь?
Он посмотрел на мать.
Та шагнула ближе.
— Я его мама. А это Лена, его сестра.
Дима ничего не сказал.
Только повернул коляску, освобождая им место у скамейки.
🫰🐶❤️
