Реальные истории
MAX ·
ОБРАТНО?
— А меня вместе с ним или отдельно? — спросила Соня.
Марина стояла у раковины и не сразу обернулась.
— Что, зайка?
— Отвезёшь.
На полу возле девочки сидел Тоша. Чёрный лохматый пёс старательно облизывал нос. Час назад он стащил со стола целую пачку масла.
Марина убрала жирную бумагу, отмыла пол и в сердцах сказала:
— Ещё раз такое устроишь — отвезу обратно.
Потом пошла мыть посуду. Уже забыла.
Соня — нет.
Она жила у них восемь месяцев. Ей было девять, и за это время Марина узнала, что девочка не любит изюм, спит с приоткрытой дверью и никогда не берёт последнее печенье.
Даже если ей предлагают.
Тоша появился в семье раньше. Его привезли от волонтёров — худого, с проплешиной на боку. Теперь он оброс, округлился и считал любую еду на расстоянии прыжка своей.
Соне это нравилось.
— Он тоже раньше тут не жил, — объяснила она однажды.
Марина выключила воду.
— Никого я никуда не отвезу.
Соня посмотрела на Тошу.
— Ты же сказала.
— Я рассердилась. Он масло съел.
— А я чашку разбила. В понедельник.
Марина вытерла руки.
Чашка была любимая, синяя. Она тогда вскрикнула от неожиданности, а Соня побежала за веником раньше, чем успела надеть тапочки.
— Сонь, чашка тут ни при чём.
— А что при чём?
Марина открыла рот и поняла, что сейчас скажет: «Ты всё не так поняла».
Вместо этого села на пол.
Тоша тут же подошёл, решил, что его простили, и положил лапу ей на колено.
— Я сказала плохую вещь, — произнесла Марина. — Испугала тебя. Прости.
Соня осталась стоять.
— Значит, пока не повезёшь?
— Не пока. Не повезу.
Девочка опустилась рядом с собакой. Стала перебирать длинную шерсть на его ухе.
— А если он опять?
— Уберём еду повыше.
— А если я опять?
Из прихожей донёсся щелчок замка. Домой вернулся Антон, Сонин папа. Поставил пакеты, увидел троих на полу и остановился.
Марина подняла на него глаза.
— Я пригрозила Тоше, что отвезу его обратно. Соня теперь думает, что её тоже можем.
Он снял куртку. Сел рядом, не прижимая девочку к себе.
— Если ты ещё что-нибудь разобьёшь, будем убирать, — сказал он. — Если соврёшь, будем разбираться. Если рассердишься на нас, можешь сказать. Дом от этого у тебя не исчезнет.
Соня слушала внимательно.
— Даже если сильно?
— Даже если сильно.
Она не бросилась им на шею. Не заплакала.
Только спросила:
— Тоше можно это сказать?
Марина кивнула.
Девочка наклонилась к лохматому уху и что-то долго шептала.
Вечером Марина обнаружила за Сониной кроватью пакет. Внутри лежали носки, зубная щётка, две маленькие пачки печенья и собачий поводок.
Она ничего не стала перекладывать.
Потом спросила:
— Это на случай, если придётся уходить?
Соня кивнула.
— Я ему ещё корм хотела. Но пакет тяжёлый.
Марина села на край кровати.
— Пусть пока здесь полежит. Когда захочешь, сама разберёшь.
На следующий день она записалась на встречу с психологом, который помогал их семье после удочерения. Сказала, что сначала хочет прийти одна.
Соня ещё несколько недель спрашивала, не сердятся ли на неё. Иногда — прямо посреди хорошего дня.
Марина отвечала. Антон отвечал. Никто не говорил: «Ну сколько можно».
Тоша снова стащил еду — на этот раз кусок сыра.
Марина молча убрала тарелку в шкаф. Соня следила за ней из коридора.
— Бессовестный, — сказала Марина псу.
Тот вильнул хвостом.
Вечером Соня принесла карандаш.
— А можно вы меня померите? У Полины на двери отмечают, как она растёт.
Антон взял книгу, приложил к её макушке. Соня вытянулась у дверного косяка. Тоша пристроился рядом, будто тоже собирался расти.
Марина провела короткую черту.
— Вот. Соня. Девять лет.
Девочка повернулась, потрогала отметку пальцем.
— Вы её потом не сотрёте?
— Нет.
— А когда я большая буду?
Антон посмотрел на пустое место над чертой.
— Тогда следующую поставим. Выше.
Соня подумала.
Потом протянула Марине карандаш:
— И Тошу тоже. Чтобы наши обе были.
🫰🐶❤️
