Реальные истории
MAX ·
ПРОЧТЁШЬ?
— Не смейся, — сказал Николай собаке.
Старая борзая лежала возле его ботинок, положив длинную морду на лапы. Одно ухо чуть приподнялось.
За стеллажом библиотекарь Ирина перестала перекладывать книги.
— Ла… ласточка, — прочитал Николай. — Ласточка с ве…
Он закрыл страницу ладонью.
— Вот зараза.
Николай работал в мастерской через дорогу. Однажды починил библиотечную дверь, потом стал заходить: подкрутить стул, вернуть Ирине отвёртку.
Каждый раз задерживался возле Берты.
Собаку Ирина брала с собой с разрешения заведующей. Берта была тихая, старая и умела спать даже под чтение стихов в исполнении целого второго класса.
Николай приносил ей воду. Садился рядом на низкий стул. Иногда брал с полки детскую книгу.
Ирина думала — для внуков выбирает.
Сегодня, услышав его, она осталась за стеллажом. Подождала, пока он закроет книгу, потом нарочно громко поставила коробку.
— Николай, вы уже уходите?
— Да. Работы полно.
Книгу он сунул на полку корешком внутрь.
На следующий день не пришёл.
И ещё через день тоже.
Ирина отнесла в мастерскую сломанный замок от шкафа. Николай разобрал его прямо при ней: положил крошечные детали на чистую тряпку, нашёл погнутую пружину.
— Поменяю. После обеда занесу.
— Спасибо. И за Берту спасибо. Она вас у двери ищет.
Он пожал плечами.
— Она всех ищет.
Замок принёс перед закрытием. Берта поднялась с коврика, подошла и ткнулась носом в его руку. Николай погладил её и остался стоять.
— Вы слышали, да?
Ирина не стала переспрашивать.
— Слышала.
— Мне пятьдесят три.
Он сказал это так, будто назвал срок.
— Буквы знаю. Вывески, цены — всё нормально. А длинное начну — пока до конца дойду, начало забыл. Мне проще сказать, что очки дома оставил.
Ирина подвинула стул.
Николай не сел.
— В школе я то учился, то нет. Дома разное было. Потом работать пошёл. Руками всё мог. А это… Думал, само догонится.
Он посмотрел на дверь.
— Жена знает. Больше никто. Даже сыну говорил: не приставай, мать попроси почитать. Он теперь своим читает.
Берта тяжело вздохнула и легла ему на ботинок.
— Хотите, будем заниматься? — спросила Ирина.
— С детьми?
— Вдвоём. После закрытия.
— А она?
— Берта тоже останется.
Начали с коротких рассказов. Двадцать минут, три раза в неделю. Ирина вела пальцем под строкой, разбивала длинные слова на части. Николай сердился, путался, однажды отодвинул книгу:
— Поздно уже.
— На сегодня хватит, — ответила она и закрыла страницу закладкой.
В следующий раз открыла на том же месте.
Берта иногда засыпала посреди рассказа. Николай осторожно будил её носком ботинка.
— Ты слушай. Я тут работаю.
Потом научился перечитывать предложение целиком. Перестал угадывать слова по первой букве. Начал спрашивать, если не понимал.
Однажды Берта не пришла: осталась дома с дочерью Ирины.
Николай сел, раскрыл книгу, посмотрел на пустой коврик.
— Ну ладно. Ей потом перескажем.
К весне он прочитал первую небольшую книгу. Медленно, возвращаясь назад, но сам.
Ирина хотела его поздравить. Он смущённо махнул рукой и достал из внутреннего кармана сложенный листок.
— Можно я сегодня не книгу?
Бумага была старая, на сгибах почти прозрачная.
«Папа, приходи в субботу. Мы будем делать кормушки. Учительница сказала, можно со своими инструментами».
Николай остановился.
— Сын во втором классе написал. Я тогда спросил у жены, что там. Она сказала. Я сходил.
Он осторожно расправил уголок.
— Кормушка хорошая получилась.
Ирина молчала. Берта положила морду ему на колено.
Николай посмотрел на последнюю строчку. Провёл под ней пальцем и прочитал, уже не останавливаясь:
«Я сказал всем, что мой папа умеет всё».
🫰🐶❤️
