Публикации канала «Рассказы Ждановны»

их будущее ждет? - хрустя огурцом, спросила Ира, наливая всем, - Галька вырастет - шалавой станет. А Мишка наркоманом каким-нибудь! -Да ты чего такое говоришь? - внезапно разозлилась Оля. - А ну закрой свой рот! Про моих детей такое говорить! За своими смотри! -Да! Чего ты, Ир? - пробурчала и Алка. -Я за своим смотрю! Они у меня хотя бы не голодные сидят! - парировала Ира, - а ты? Ты отправила 12-летнего ребенка в город работать! А сама чего сидишь на з@днице, все ноешь? Я бы сроду своих не отправила! Она стучала кулаком по столу. - Вот дождешься - заберут у тебя их! - кипела Ира, - вон, сколько раз училка с опекой приходила! Овца ты, Оль! -А ты поживи как я, - разрыдалась Оля. Пьяные слезы катились по ее лицу. -Так живи нормально! – хлопнула по столу Ира, - работать иди! Возьми себя в руки! -Да что ты понимаешь, - плакала Оля, - пошла ты! - Сашка, Маш! - позвала Ира своих детей, - а ну, айда домой! Хватит! -Скатертью дорога! - пьяно крикнула Оля, вскочив, - вот и вали отсюда! Смотри, умная какая выискалась! Сама-то далеко ушла? Ира, собираясь уходить, помедлила, хотела что-то сказать, но промолчала. Собрав детей, она ушла. Так и закончилась их дружба. *** Галя училась уже в 8 классе, когда, вернувшись однажды из школы домой, застала Ольгу в полубессознательном состоянии. У Ольги был очередной запой, и после них она обычно всегда чувствовала себя очень плохо. Но в этот раз Галя не узнавала мать. Лицо землистого цвета, белые руки с голубыми венами. Ольга несла какой-то бред. Рядом с ней кружилась Алка. -Что с ней? - перепугалась Галя, - теть Ал, скажи? -Принесла я ей от Зуихи спирта. Она выпила, - оправдывалась Алка, - она очень просила! Хр@ново ей было, понимаешь? Но я все разбавила, как положено! -Галя, - шептала Ольга, ворочаясь в бессознательном бреду, - Галя, подойди ко мне… Галю просто парализовало. Мама выглядела очень плохо. Чувство какого-то дикого страха и чего-то неминуемого охватило ее. Она стояла, как вкопанная, прижавшись к батареям возле окна, и не могла себя переселить, и подойти к матери, чтобы спросить, что она хочет. К Ольге вместо нее подошла Алка и взяла за руку. -Галя, Галя, - заметалась Ольга. -Да не Галя я, а Алла, - сказала она, - чего ты? - «Скорую», «скорую» вызовите, - выдохнула Ольга, - огнем все горит… Галя со всех ног побежала к телефону-автомату, вызвала маме «скорую», и Ольгу увезли в больницу. Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 15 Галя тряслась в электричке. Ну вот, «пронесло», а она так переживала! Сначала она хотела не ходить в кассу, побоялась, что ей не продадут билет, да еще не дай Бог, милицию позовут. Почему вот Алка не поехала с ней? А ведь сначала говорила, что раз с ней приехала- с ней и уедет? Галя с толпой юркнула в вагон, прижалась к стене у окна. Так и доехала она до своей станции бесплатно, и радовалась потом, что деньги не потратила - маме отнесет! *** Радостная Галя добежала до дома. Там она застала мать, сидящую за столом и тупо смотрящую в пустоту. Галя заглянула за занавеску - Мишка еще спал. Отец видимо ушел на работу или еще не пришел? -Мама! - она тронула Ольгу за плечо и показала деньги, - пошли в магазин, я деньги заработала! Купим что-нибудь, может, суп сварим! -Отстань, - отмахнулась Ольга, прижимая ладонь ко лбу - голова болела нещадно. - Я всю ночь бегала, что-то там всем помогала, - взахлеб рассказывала Галя, а Ольга молча поморщилась. Каждый громкий звук вызывал боль. -Да тише ты, сорока, - только и сказала она, протяжно вздохнув, и потирая рукой халат в области сердца, - без тебя не знаю, куда себя деть! -Мама, а есть что покушать? - Галя ничего не ела со вчерашнего дня, кроме Алкиной картошки. Покупать ничего она не стала, чтобы не тратить лишнего, и, надеясь поесть что-то дома. -Нет ничего, - устало сказала Ольга. Глаза у Гали слипались, она вздохнула, и, оставив деньги на столе, пошла в их с Мишкой комнату, где легла на кровать, накрылась одеялом и заплакала. Желудок болел от голода. И она не знала, что ей делать. Она плакала от того, что ей очень хотелось есть, от того, что ей было очень обидно. Галя внезапно поняла, что маме все равно, что она голодная, что ей нечего надеть. Как же так? И так в слезах, голодная, она и уснула. *** Ольга не сходила с места, и так и сидела за столом, вздыхая. К ним зашла Ира, бухнув у порога тяжелую сумку с картошкой. -Ну ты чего все сидишь, Оль? - недовольно спросила она, - давай че-нибудь пожрать хоть сготовь. Целыми днями кукуешь, как куль с мукой! -Что ты понимаешь? - горестно сказала Ольга, - жизнь у меня закончилась… -Затянула свою шарманку! - сердито оборвала ее Ира, и начала чистить картошку. Как надоели эти Ольгины сопли! Раньше она жалела ее, от Витьки защищала! А она как размазня! Ничего сама не может! И не Витькина это вина, что она такая! Кто такую бабу рядом вытерпит? Ни сготовить, ни прибраться, ни заработать. Все мимо нее идет. Рохля! -Мне б поправиться, - сказала Оля, поморщившись и потерев пальцами виски. -У тебя одна забота, - бросила ей Ира, - я пустая, денег нет. Картошки вам взяла. А это что за деньги? Она увидела бумажку, лежащую на столе. Оля внезапно вспомнила: -Галька заработала! -Ну иди и купи себе. Но потом ни - ни, хватит уже пить и себя жалеть, - отрезала Ира, - у меня тоже жизнь не сахар, двое детей, и что теперь? Ложиться да помирать? Ольга подхватилась, подошла к зеркалу, причесалась, суетливо оправила несвежий халат и вышла из дома. *** Она заглянула к Вовке, но тот сказал, что сейчас у него ничего нет. Разочарованная Ольга поплелась к бабке Вальке Зуевой, которая торговала неизвестно откуда добытым спиртом на всю деревню. Не раз Ольга относила ей за стакан какие-то бокалы, вещи, продукты последние из дома, и Зуиха все брала, не гнушалась ничем. Витька ругался потом…А бывало, Галю с записками к ней посылала, когда совсем невмоготу было. Бабка наливала ровно 200 грамм этого спирта из бутылки. -Теть Валь, - постучала Ольга в окно. Оттуда показалось лицо Валентины, - нальешь? Деньги есть… Бабка деловито кивнула и махнула рукой, приглашая в дом. *** Вечером, когда они с Ирой сидели у них на кухне, к ним заглянула и Алка. Они отварили картошку, Ира достала из погреба огурцы. Поскольку выпили они уже прилично, Ира учила Олю жизни -Тебе 30 лет, - говорила она, тыча пальцем себе в лоб, - это же уму непостижимо! Ты чего так расслабилась-то? Надо в руки себя взять. У тебя дети! Алка пьяно кивала. -Какое

кладывалось в голове. Нет! Она хочет жить тут. Без них папа маму вообще убьет, и защитить ее будет некому! Вообще, Лариса Степановна была хорошим классным руководителем, и сам класс у Гали был хороший. У нее там было много друзей. Ребята знали, как они живут, но никогда никто не травил ее, не насмехался. Лариса Степановна добилась, чтобы Галя обедала в школе бесплатно. И она хотя бы раз в день теперь ела нормально. А Мише обязательно приносила из столовой ватрушку, булку, или пирожок, старательно завернув его в белую салфетку. Несмотря на хорошее отношение Ларисы Степановны, на ее участие, Галя злилась на нее. Ей хотелось, прямо, как папа сказать ей, чтоб она сдохла! Ну чего она лезет? Может, она и хочет, как лучше, но Галя ее участия не хотела. Она сидела на уроках, и, глядя на учителя, все думала, что она знает, что у них грязные матрасы, и вообще грязный весь дом. Саму ее просто никто не учил уборке, некому было вложить это в ее голову. Они с Мишкой росли в условиях бомжей. Галя пыталась убираться, но очень редко, когда отец уже начинал орать на Ольгу и на нее, что от мусора в доме не пройти! Галя, несмотря на все это, училась хорошо. Любила читать, и, благодаря книгам, узнавала, как могут жить люди. Неужели так бывает? Читать она любила с детства, поэтому ей легко было учиться. Она даже помогала многим одноклассникам по русскому, по литературе, по истории. Нелюбимыми предметами у нее были только математика, геометрия и химия. По всем остальным предметам у нее стояли твёрдые «четвёрки» и «пятёрки». *** Когда ей исполнилось 12 лет, Ольга решила послать ее с той самой Алкой, их «недоразвитой» соседкой, на заработки. Перечить маме Галя не решилась, и поехали они с Алкой на электричке в город. -А что за работа-то, теть Ал? - робко спросила Галя. -Мешки для мусора шить, - пробубнила Алка, - да не боись, там ничего сложного! Приехали они, вышли в городе, и Алка повела ее по улице. Галя мысленно представляла себе какой-то швейный цех, как по телевизору показывают, но Алка привела ее в какой-то подвал. Это куда ее мама отправила? Галя даже испугалась: -А мы когда домой поедем? -Завтра утром, - деловито сообщила Алка, - ночная работа, понимаешь? Галя ничего не поняла. Они спустились в этот подвал, там стоял такой шум от швейных машин, сидело много народу. Все приветствовали Алку, шутили, смеялись. -Алка, кого это ты привела? – спросила одна из женщин. -Соседка моя, Галя, - торопливо сказала Алка, - помогать мне будет. И вам тоже. Деньги ей нужны, ну? Всю ночь они работали. Галю все время кто-то звал к себе, к столам, подержать, забрать, отнести. Она очень старалась. Так хотелось заработать! Все сели обедать, хотя была уже глубокая ночь. Алка достала ведерко из-под майонеза, в котором лежала вареная картошка. Гале нечего было достать – у нее ничего не было. Мама ничего не дала ей с собой. Под едкие шутки своих товарок ела Галя эту картошку, которой с ней поделилась Алка. Она слушала женщин и понимала, что Алку здесь не очень-то и любят. Издеваются над ней…Она мечтала, чтобы все это закончилось и они скорее вернулись домой. Утром, когда кончилась смена, Галя поняла, что устала, и еще ей очень хотелось есть. -Езжай домой, - сказала ей Алка, сунув в ладонь бумажку, - я останусь еще на смену. Галя раскрыла ладонь и увидела деньги. Гордая, она пошла на вокзал и сама купила билет на электричку. Она впервые в жизни заработала деньги сама! И может купить на них все что захочет! Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 14 -Ты куда детей таскала? - спросил Виктор тоном, не предвещающим ничего хорошего, - к мамаше своей, поди, сбежать хотела? Он почему-то именно сегодня раньше пришел с работы. Как чувствовал! Оля вся обмякла. Она и так устала в дороге. Но больше всего она была раздавлена тем, что им пришлось вернуться сюда… - Ездила, да. И что? - с вызовом сказала Оля, - а что у нас здесь, рай неземной? Это жизнь? -Чего? Меньше заливай, - зло отрезал Виктор, взглянув на нее так, что мурашки разбежались по ее телу, - ты постоянно пьяная, света белого не видишь! -А сам - то? - начала, было, Оля, но кулак Виктора заставил ее замолчать. -Заткнись! - замахнулся на нее Виктор. - Я хоть работаю! -Да, только денег мы не видим, - он снова замахнулся, а Оля сжалась. -Ты почему мне письмо не передал? - спросила она, - я даже не узнала, что мама умерла! И телеграмму! -Да и хрен с ней, - сказал Виктор и сплюнул, - умерла и умерла. Она чужой мне человек! И ты бы прибралась, всем дышать было бы легче! -Ненавижу тебя, - расплакалась Оля, - ты всю жизнь мне исковеркал! -Ну и пошла вон отсюда! - рявкнул Виктор, - дети тут останутся, нечего их мотать. Проживем! Да и кому ты сдалась? Тощая, больная, пропитая насквозь! Кто ты без меня? Я тебя кормил - поил все время, и никакой благодарности! Тварь! -Я тебе детей родила, - Оля захлебывалась от слез. Ей хотелось добавить, что вот про «поил» - это уж точно…Но она побоялась его гнева. Эта чертова клетка захлопнулась. Возвращаться ей некуда. Придется жить здесь. *** Следующим ярким воспоминанием у Гали был день, когда к ним в дом пришли какие-то незнакомые люди. Она в испуге жалась к печке. Мишка где-то бродил, а Гале очень хотелось есть. Она пришла со школы, а дома было как обычно - шаром покати. Мама, с тех пор как они вернулись от тети Веры, ни дня еще не была трезвая. Печка была очень тёплая. Люди ходили по их кухне прямо в обуви, побоявшись разуться, о чем-то говорили с мамой, которую еле добудились, Ольга ничего не понимала спросонья. У нее дико болела голова, и в этот момент единственным ее желанием было «поправить здоровье». К Гале наклонилась какая-то женщина, у нее были белые волосы, уложенные в красивую прическу, а пахло от нее так приятно! Почему-то Галя это запомнила. -Скажи, Галя, - спросила она, - а где твой брат? -Не знаю, - Галя отпрянула, - наверное, на улице… -А ты хоть раз в жизни шоколадку в руках держала? Галя почему-то разозлилась, ей показалось, что женщина издевается над ней: -Держала! - назло ответила она. Женщина улыбнулась и кивнула, погладив ее по плечу. Люди заставили маму подписать какую-то бумагу и ушли. А Галя потом ещё долго сидела и думала, что на самом деле целую плитку шоколада она на самом деле никогда не держала в руках, только если напополам с братом. У других детей дома есть каждый день фрукты, сладости. А почему у них нет? Они с Мишкой были бы самыми счастливыми! Потом Галя внезапно поняла, что этих людей, наверное, для какой - то проверки, прислала к ним ее классная руководительница - Лариса Степановна. Она интересовалась жизнью Евдокимовых, задавала Гале вопросы, постоянно вызывала к себе Ольгу, но та не ходила в школу. Это точно она вызвала этих людей! Лариса Степановна была встревожена. Внешний вид Гали, ее голодный взгляд, неопрятная одежда с затхлым запахом, спутанные косы. Ничего у Евдокимовых не менялось, и, в очередной раз безрезультатно вызвав Ольгу в школу, Лариса Степановна уже сама приехала к ним с группой людей. Галя не знала, как это объяснить, может, Лариса Степановна их жалела? Но каждый раз, когда они приезжали, Гале было невыносимо стыдно, что они у них находятся дома, видят их условия… Слава Богу, что их с Мишкой не забирали. Просили Ольгу исправиться. А Галя потом, приходя в класс, не могла смотреть в глаза Ларисе Степановне, потому что ей было стыдно, что она знает о том, как они живут. Галя прямо ненавидела ее. Зачем она это делает? Она хочет, чтобы их с Мишей забрали от мамы с папой куда-то? У Гали не у

Интересные заметки «Никакого предощущения в себе артиста не было, думаю, это пришло случайно. Целая цепочка обстоятельств привела меня на театральные подмостки. А папа был категорически против того, чтобы я стал актером. Он долгое время работал на „Ленфильме“ постановщиком-декоратором. Был человеком творческим: играл на гитаре и на гармошке, танцевал чечетку. Брал меня, маленького, с собой в киноэкспедиции. Помню, в Павловске шли съемки фильма „Крепостная актриса“ — Сергей Юрский и Тамара Семина катали меня на тройке. Конечно, все это меня каким-то образом формировало, но в большей степени на меня повлияли занятия в Театре юношеского творчества. Там я провел замечательные годы отрочества. У моих родителей непростая судьба: они пережили блокаду Ленинграда, тяжелейшее время, нищету и бедность. И они, как никто, знают, что такое дружба, любовь, верность, взаимовыручка. Бывали непростые ситуации, смерть близких, не хватало денег, но мама и папа держались друг за друга. У них очень ясные внутренние критерии. Я очень благодарен своим родителям: они мне много хорошего дали, научили меня уважать чужой труд и трудиться самому. И я старался жить именно так — открыто, честно и по совести. Иногда мне это удавалось. Может, я пока и не знаю своей миссии, но, служа много лет Мельпомене, думаю, это и есть моя главная задача в жизни. В конце концов, я только путник. Встречаю на дороге, которая называется творчество, много разных людей. Некоторые не всегда адекватно оценивают тебя, ситуацию, в которой ты находишься. Но я понял, что если вступаешь в конфликт — это путь в никуда. Ты уже не можешь заниматься искусством: вся энергия уходит на противостояние.» Александр Галибин

, называется… И в один их дней, Ольга подняла детей рано утром, как только Виктор ушел на работу, они взяли каждый по сумке, и пошли на автобусную остановку. Сердце Гали радостно прыгало, предвкушая новую жизнь. У всех бабушки пирожки пекут, кормят внуков, подарки дарят. Бабушки - хорошие! Может, и у них так будет! Вот они с Мишей, например, всегда хотят кушать, и радуются даже лапше. Галя в своих мечтах рисовала, что бабушка сварит им их любимый гороховый суп из пакетиков. Они всегда радовались, когда удавалось его купить! Ни с чем не сравнимый аромат у него был! *** Ехали они долго. Когда дошли до дома бабушки, Оля уже еле на ногах держалась. Давно она так далеко не ездила. Дом был заперт, она слабо постучала. В глубине раздалось шарканье тапок, и дверь распахнулась. - Олька? - не поверила своим глазам Вера, с ужасом разглядывая сестру,- ну и сюрприз! Она так и стояла в дверях. Оля с детьми неуклюже топталась, гонимая одним желанием - хотя бы сесть и немного восстановить силы. -Войти - то можно? - тихо спросила она. - Кто там, Вер? - на их голоса, из - за плеча Веры выглянул крепкий незнакомый мужчина. -А это, Вась, сестрица моя приехала, - как показалось Оле, с издевкой сказала Вера, и пожала плечами. - Ну раз приехали - входите. Оля прошла в дом, присмиревшие Галя и Миша, осматриваясь, вошли за ней. Вера молча поставила чайник, наполнила вазочку вареньем из смородины. Галя с Мишей ерзали на стульях, эта вазочка с вареньем манила их - они проголодались. А эта тетя Вера выложила на стол румяный батон. В кухне повисла тяжелая тишина. -Ну с чем пришли? - как-то нетерпеливо спросил Вася, - чего молчите-то? Оля взглянула на сестру, ей было неловко разговаривать при чужом человеке. -Это мой муж. Почти. - Сказала Вера, нарезая батон, - скоро распишемся. -А мама? - спросила Оля, - мама где? -А нет ее больше, - сказала Вера, - схоронили мы ее с Васей. -Как схоронили, - похолодела Оля. Галя и Миша, орудуя чайными ложками, уже прикончили всю вазу с вареньем. -Так. Второй инсульт, - ответила Вера без эмоций. -Почему же ты мне не сообщила? - собрав остатки сил, крикнула ей Оля. Дети бросили ложки и испуганно уставились на мать. -А ну не ори! - цыкнула на нее Вера, - мне волноваться нельзя. Хватит, наволновалась. Я тебе письмо написала, когда она заболела, а ты даже не ответила! И телеграмму послала, когда мама умерла. -Какое письмо? – изумленно пролепетала Оля. - Я ничего не получала. -Конечно, когда тебе, - презрительно посмотрела на нее Вера, - вид-то у тебя…Пьете, поди, со своим? -Нет, нет, - сокрушенно мотала головой Оля, не в силах поверить. Все ее мечты о лучшей жизни рушились прямо сейчас. Неужели им придется возвращаться. Нет! Оля сглотнула ком, образовавшийся в горле. -Вера, - сказала она сдавленно, - я вернулась домой. Там больше жить нельзя. Он пьет, бьет меня…Я приехала к вам… - Тут теперь я живу, - спокойно сказала Вера. - Замуж выхожу. Ты-то свою жизнь устроила, мужа выбрала. И я хочу наверстать упущенное. Я столько лет ухаживала за мамой, выгребала тут…Где ты была все это время? Василий кивнул, поддерживая ее. Оля не верила своим ушам. - А дом я по наследству приняла, сроки прошли, ты не объявлялась. Так что, извини, - Вера посмотрела ей прямо в глаза, Оля вся сжалась. У нее земля ушла из - под ног. Галя молчала, боясь поднять глаза. Она только поняла, что помощи, которую мама хотела получить у сестры, она не получила. И бабушки никакой нет. Тетя Вера напоила их чаем и проводила. Обратная дорога была как - то длиннее. Оля едва плелась, тяжесть новостей придавила ее. -Мама, а мы разве не останемся тут? - спросил Миша, - ты же обещала! -Нет, сынок, - медленно сказала Оля, - не останемся. Никому мы тут не нужны. Домой поедем. Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 13 Письмо, написанное Верой, Виктор, прочитав, выкинул. Еще чего? Новости! Ее мамаша и сестра, которые его на дух не переносили, знаться сроду не хотели, пишут теперь, когда петух жареный клюнул! Помощь им нужна! Чем она может им помочь? Все помощь нужна! У них у самих дети, за которыми пригляд нужен. Сидит Олька себе дома и сидит. Пьет, да. Порой убить он ее был готов за это! Но, махнув рукой, частенько и сам выпивал с ней, и с подружкой ее. А что у него жизнь сахарная, что ли? Запьешь тут, пожалуй. На Ольгу он уже как на женщину и не смотрел. Тощая, дрожащая, синяя вся. Приступы у нее какие-то пошли. Если не похмелится вовремя - как припадок начинался. Он уже плюнул на нее. Живет и живет. Как люди животное старое в доме держат - выгнать нельзя, так и он. Баб в деревне полно, готовых…Многие без мужиков жили. А мужики их все в город уехали, кто на заработки, кто семью бросил. Райка вот была хороша. Сдобная такая, жаркая. Но как Олька их застукала, с тех пор Раиса отворот ему дала. Теперь у него была Ленка-продавщица, к которой он время от времени заглядывал. Олька ее все змеей звала. Хорошо хоть дети подросли. Сами и поесть могут. И заработать - бутылки сдают. Пускай с детства приучаются надеяться на себя. С такой-то мамашей. А он не миллионер, чтоб всех содержать! У него у самого жизнь еще не закончилась! Два года спустя. -Когда же ты сдохнешь, кляча! - орал пьяный Виктор, - опостылела ты мне уже. Бродишь тут, как психбольная, то рыгаешь, то ноешь. Как призрак в «ночнушке» своей! Пшла! Ольгу эти слова больно ранили. Виктор уже давно не церемонился с ней. Побои продолжались. Дети только и останавливали. Зачем ей такая жизнь? Она плакала, вспоминая слова мамы, сестры, свадьбу, и мутные слезы катились из ее глаз. Как же все надоело! Никак не могла она выпутаться из паутины этой липкой! Как жить? На работу ее никто не брал из-за этих приступов. Дома шаром покати… -Это он, черт, тебе по башке тогда надавал, - говорила авторитетно Ира, - вот и приступы! Ты же потом не наблюдалась! А кто его знает, что там? Оля только плакала и пила. Сил больше ни на что не было. -Уходить тебе от него надо, - шепнула Ира, - а то прибьет совсем. Зверюга! -Да куда мне? - пьяно всхлипывала Оля, - мать с сестрой даже не ответили на мое письмо. -Так бери и езжай сама к ним, дура! - сказала Ира, - а то, не дай Бог, прибьет он тебя. Когда я рядом - @рен он чего сделает, а вот когда ты одна… И это было правдой. Ира, как могла, защищала свою подругу. Как тигр бросалась на Виктора, охваченная гневом к нему и жалостью к Ольге. -Поехать к ним? - слезы на глазах Оли просохли, и она, шмыгнув носом, налила себе рюмку, и, выпив, задумалась. Ей словно впервые пришло это в голову. -Конечно! - горячо сказала Ира, - а может, и останешься там. Устроишься. Ну сколько можно так жить? *** И Оля решилась. Выдержала 2 недели - ни капли не пила. Кое-как она выдержала. Как плохо ей было! Но у нее появилась цель, и она готовилась к побегу. У них с детьми теперь была своя тайна -К бабушке поедем, - тихонько шептала она Гале и Мише, когда укладывала их спать. - Там все по - другому будет. Галя была охвачена радостным возбуждением. Они, наконец, уедут от папы! Как же надоели эти скандалы! Мама строго - настрого велела им ничего не говорить отцу. И Мишке наказала. Иначе, мол, не получится. И Галя знала, что отец, несмотря на то, что ненавидел маму, ни за что их не отпустит! Побить может! -А когда мы поедем, мамочка? - спрашивала она. -Скоро! - говорила Оля, целуя ее в лоб. - Все будет хорошо. Галя положила в сумку свою потрепанную единственную куклу, Миша – домино. Сверху Оля положила их вещи. Свои Оля не трогала, боясь, что Виктор увидит, и все поймет. Да и вещей - то у нее особо не было. Пальто старое, куртка, рваный халат. Белье все ветхое. Платье, которое уже давно велико ей. Она впервые задумалась, что за все эти годы она не купила себе даже пары трусов! И сейчас у нее не было приличной одежды, чтобы поехать к своим! Вышла замуж

водились деньги, часто проводили вместе вечера. -Галь, пошли со мной сходим, - к вечеру позвала Галю Ира, - мать проснется, так ей опохмелиться нужно будет. А то помрет! Галя уже знала, как плохо бывает маме по утрам, и она согласилась. Нельзя чтобы мама умерла. Вон, когда она в больнице лежала, им как плохо без нее было! Хотя как плохо…И с мамой порой бывало плохо… Тетя Рая почему-то больше не приходила к ним. Галя по ней скучала. Ей самой теперь с утра приходилось идти к Канищевым за обратом или сывороткой - варить кашу Мишке да и себе. Отец уходил рано, приезжал поздно. А то и в ночь выходил. Самогон в деревне гнал Вовка Травкин - у него все брали. Ира громко постучала в дверь кулаком. Выглянул Вовка и расплылся в улыбке. -Здарова, - прищурилась Ира, - Вов, есть чего? -О, - радостно приветствовал ее Вовка, - Иришка пришла! Так давай, заходи! Для тебя всегда есть. Ира кокетливо усмехнулась, а Вовка завел ее в дом, похлопав по мягкому месту. Растерянная Галя стояла, и не знала, что ей делать. -Малая, ты это…погуляй пока, - возбужденно сказал Гале Вовка, и, горячо зашептала Ирке на ухо, - пошли, пошли. Галя осталась сидеть на завалинке. Она отломила веточку с дерева, увидев, что та похожа на человечка, и молча играла с ней, пока Ира не появилась в дверях: -Пошли мы, Вов, - обернулась она к Вовке. Тот мигом засунул ей в сумку бутылку, а Гале дал маленькую шоколадку. -Все, Галь, пошли домой, - довольно улыбнулась Ира, и взяла ее за руку, - и шоколадку заработала, да? Галя знала, что вечером, скорее всего, опять будет ругань и ссора. Они с Ирой выпьют, папа вернется, и будет кричать на маму. Он ненавидел, когда она была выпивши, а это случалось постоянно. Мама теперь всегда либо пила, либо отходила с похмелья. И выпивать могла порой по 2 недели. Обычно она ждала, пока Ира отработает, и вечерком они вместе заседали. А если с ними выпивал и папа, то начиналось: он кричал маме, что прирежет ее, и хватался за нож. С тех пор Галя научилась прятать ножи, боясь за маму. Уносила и прятала их под лавкой во дворе. *** Галя молча плелась за Ирой. Шоколадку она спрятала в карман, чтобы поделиться с братом. И почему у них никого нет? Ни бабушек, ни дедушек? Вон у других ребят у всех есть. У Саши и Маши бабушка в соседней деревне жила, всю жизнь проработала в местном медпункте, была хорошим врачом. Уже даже будучи на пенсии, она все ещё продолжала работать. Каждый раз, когда она приезжала, она привозила внукам пирожные. Галя так завидовала им! Правда, их бабушка была строгая, Ирку честила только так за ее образ жизни. Но Галя помнила только эти пирожные… А их мама не любила говорить о бабушке и дедушке, а папа сказал, что его мама умерла. Знала Галя только то, что назвали ее в честь маминой мамы. И что у мамы есть родная сестра. И еще мама как-то раз пьяная сказала, что отказалась они от нее. Вот бы узнать, где живет ее бабушка! Поехать познакомиться. А может, она хорошая…И вдруг у них еще кто-то из родственников есть? Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 12 Вера, получив от сестры полное боли письмо отвечать на него не торопилась. Ее охватила досада и гнев. Говорили же ей, балде, куда ты лезешь? Нет, выскочила замуж, нарожала от этого черта детей, а теперь «помогите - заберите»! За все эти годы она знать не зналась с ними. Витя у нее был пуп земли. Любовь и все такое…Выбрала себе жизненный путь. Что же теперь, нажилась? Она посмотрела на спящую мать. Два года назад их жизнь круто изменилась - Галину Ивановну сразил инсульт. Вера тогда так перепугалась! Мама вернулась с огорода, села, и лицо ее перекосило. Она слова вымолвить не могла, только невнятно мычала. Вера быстро вызвала «Скорую», и, слава Богу, что приехали они вовремя. Это страшно подумать, если бы ее, к примеру, не было дома, а с мамой такое? С тех пор все мамино лечение, восстановление, да и вообще все заботы, легли на плечи Веры. Сестре она написала тогда, что мама заболела. Да и вообще, что же ей, одной все это тянуть? Но Оля не ответила. Вера поняла, что справляться ей одной придется. Ну а потом понеслось! Не до переписок уж было. Мать из больницы выписали домой. Горы подгузников, ежедневная стирка, готовка, уборка! Иначе в доме не продохнешь! Сколько же г@вна она перелопатила! Иной раз думала, и как она все это вынесла? На себе мать таскала, переворачивала. А еще то рассада, то картошка, то куры…До этого Вера работала учителем в их деревенской школе, закончив институт, но пришлось уволиться. Маму одну не оставишь. Ради нее она отложила свою жизнь на потом. Ни семьи, ни детей не завела, хотя самой уже к тридцати двигалось. Но все это стало неважным - ведь мама нуждалась в ней больше всего. И вот сейчас, когда Галина, наконец, начала приходить в себя, когда в ее глазах появился просвет понимания, письмо это пришло. Оля просит забрать ее. Вот здорово! И куда? Мать больная. Дети Олькины будут гомонить и баловаться! А матери покой нужен! Вера и так боялась сделать лишний шаг. Вот как сейчас, в этот хрупкий момент, сказать о письме матери? Да ее повторно инсульт шарахнет! Она только выкарабкалась, стала ходить потихоньку по дому. Ведь последние два года были настоящим адом! Тревога за маму и полное забвение себя самой. Вера буквально растворилась в этой борьбе за жизнь матери. А Ольга…Она написала только тогда, когда стало плохо. До этого, казалось, ей было совершенно безразлично, как живут и что переживают ее мать и сестра. Все равно ей, что мама заболела…Словно их проблемы существовали где-то очень далеко, не касаясь ее лично. Ничего, решила Вера, взрослая. Жена и мать. Пусть сама разбирается. А если и приедет, то чай попьют, свидятся, и проводит она их. Не время сейчас для переездов. *** Галя Мишка и дети Иры - Сашка и Машка, росли вместе и очень подружились. Приходилось им ночевать и у Евдокимовых, когда отец уходил в ночную смену на завод, и у Киушкиных, когда Виктор гонял Ольгу с Ирой, застав их за рюмкой. Галя с Сашкой, как старшие, вместе сдавали бутылки - «чебурашки». Мишка, хоть и младше был, у кого-то узнал, научился искать какие-то металлические гвозди, проволоку, и относил все это в гараж за деревней, в котором принимали «цветмет». На эти деньги можно было купить в магазине хлеба, быструю лапшу «Ролтон», заварить кипятком и съесть. Все вчетвером они постоянно бегали то в один двор, то в другой, уговаривая своих мам не пить, а порой и разнимали родителей, чтобы они не дрались. Ира с Олей стали закадычными подругами. Когда Виктор разгонял их за выпивку, они вместе уходили к Ире. А Ира уж не давала Виктору распускать руки, выставляла за дверь сразу: -В моем доме ты никого не тронешь, - кричала она, - иди, давай, отсюда. Оля пьяно кивала, соглашаясь с подругой. - Нашла себе подругу, - кричал отец, - да ее вся деревня славит, она за бутылку может переспать с кем угодно! Шалава! -Это кто шалава? - Ира решительно брала в руки топор. Виктор уходил, не связывался. Он избегал всяких драк, тюрьмы боялся. Ира знала, где продают самогон подешевле, и они с Олей, если у них за

Интересные заметки Я не хочу быть старой бабкой! Мне это очень не пойдёт! Ходить по рынку с сумкой-тачкой, И раздвигать клюкой народ! Я не желаю просыпаться с рассветом раньше петухов! И постоянно возмущаться, не помня половины слов. И не хочу в пуховой шапке по поликлинике ходить. По коридору громко шаркать, рецепты пачками носить. Мне не к лицу вставные зубы, очки, местами борода. И тонкие, как нитки губы, что в них не держится еда. Носить коричневую юбку, платок и старое пальто. Не понимать простую шутку, переспросив её раз сто! Зачем мне треснувшие пятки, обвисший торс и седина, Морщины, преющие складки, Болезнь, ещё и не одна? Как удержаться от просмотра программы «Время» перед сном? Расстроиться из-за чего-то, и долго не уснуть потом. Я не хочу быть старой бабкой, Я буду женщиной в годах. Здоровой, стильной, элегантной, На лабутенах и в штанах… Хочу дожить до старости… Стать бабушкой с «прикидом»! И вызывать улыбку Одним своим лишь видом! С полями в красной шапочке И жёлтеньких ботиночках… И чтоб чулки ажурные Держались на резиночках! Хочу серёжки-бабочки, Очки на пол-лица… С подружками на лавочке Трепаться без конца… В театр на премьеру… Да чтобы в первый ряд! Потом в кафе… — ну надо же Отпраздновать наряд! Хочу делиться с внуками О том, что нынче в моде! Не про здоровье дряблое Болтать.. Не о погоде… Закинув ногу на ногу, Про $екс смотреть кино… И чтоб никто не думал, Что бабке всё равно!!! Хочу стать клёвой бабушкой… Без палочки шагать… Пилюли разноцветные ликёром запивать!!! Мне б с внуками на танцах на зависть старичкам, отплясывать чечёточку, дав волю каблучкам! И, свечки задувая, в рожденья сабантуй, услышать голос сверху – «Ты с цифрой не мухлюй!»… Хочу дожить до старости и быть в своем уме!!! И чтоб букетик ландышей хотелось… По весне…

ала про себя Оля. Другой бы уже бегал, в ноги падал, прощение вымаливал. А этот свою линию гнет. В больнице у нее было время подумать. Нужно наладить контакт с матерью и Верой и, возможно, переехать к ним, если они согласятся. Жить с Виктором Оля больше не хотела. Это уже было просто опасно. Вот пусть с Раей своей тешится. В больнице она написала Вере письмо. Матери написать она побоялась. -Вы точно ударились сами? - спросил ее участковый, который пришел по звонку из травматологии. Оля кивнула. -Из погреба вылезала, - рассказывала она, - и об железку со всей дури. Аж звездочки полетели. Участковый подозревал, что это Евдокимова рук дело. И бабы в деревне говорили, что гоняет он ее за пьянку. Но как докажешь - эта глупая баба молчит, выгораживает его. Повидал он таких немало! А ведь он изувечить может! А у нее дети. И чем она думает? Оля подписала все бумаги, и участковый ушел. - Травма серьезная, рентген гематому показал, - сказала ей врач на обходе. - Вы как - то осторожнее будьте! Терапию мы вам провели. Но наблюдаться надо у терапевта и невролога. Это обязательно. Оля кивала. -И с употреблением …гм…нужно завязывать, - понизив голос, добавила врач. Выйдя из больницы, Оля бросила письмо для сестры в почтовый ящик и поспешила на остановку. Все, домой, к детям! *** -Мама! - кинулись к ней Галя и Миша. Она обнимала их, едва сдерживая слезы. Она такая плохая мать! Как ей освободиться от прошлого и начать новую жизнь? Чтобы все было по-другому! -Выздоровела? - ухмыльнулся Виктор, - давай, дома приберись хоть. Свинарник, вон, какой они устроили тут. Горы грязной посуды возвышались на кухне. Не было ни одного чистого стакана, тарелки. В комнатах по углам собрались клоки пыли. Оля налила в ведро воды и принялась за уборку. *** Три недели спустя Ненадолго хватило Олиной решимости. Ответа от своих она так и не получила, расстроилась. Значит, не нужна она им. Значит, не уедет она отсюда - ей просто некуда, так и придется ей маяться с ненавистным мужем. Вот тебе и новая жизнь! А она так надеялась… С Раей она теперь даже не здоровалась. Не простила. Как можно спать с ее мужем, и быть лучшей подругой - пирожки да холодцы носить? Теперь у нее появилась новая подруга, их односельчанка, Ира Киушкина. Они и раньше знались, только близко знакомы не были, а тут как - то Оля покупала в магазине хлеб, а Ира работала там продавцом, разговорились и решили посидеть. Как и многие бабы, Ира была одинокая. Нет, муж у нее был когда-то, Ленька Киушкин. Родила она ему двоих детей - Сашку и Машку, а он ее бросил, в город уехал. И ни ответа, ни привета. Деревенские говорили, нашел какую-то городскую. Родила она ему. Ира была, в принципе, неплохая, работала в магазине напарницей их второй продавщицы - Ленки. Но та змея была, и Ира вроде нормальная оказалась. Жила она в последнем доме на их улице. Все, кто хотел простого секса, без всяких продолжений, знали, что ее можно позвать. Ира тоже любила выпить и они с Олей быстро сошлись на этой почве. Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 11 Рая подбежала к Ольге, била по щекам, трясла ее за плечи, пытаясь привести в чувство. -Галя, - велела она, - воды давай! Скорее! Галя, стремглав, понеслась к баку с водой, набрала кружку, принесла Рае и застыла рядом. Миша в ужасе жался в угол, подвывал, весь дрожа, и тяжело дышал, захлебываясь. Все его пушистые ресницы были мокрыми от слез. -Мамаааа..эээээ, - рыдал он, испугавшись, что она умерла. Рая еле-еле привела ее в чувство. Оля открыла глаза и схватилась за голову. -Больно…- простонала она и зажмурилась. - Мммм…. -Ты лежи, лежи, Оль, - засуетилась вокруг нее Рая, и перекрестилась, - Господи, слава тебе, очнулась! Оля потихоньку встала. Галя едва дышала от пережитого. Оля села за стол, налила себе рюмку и, морщась, выпила. -Фух…- она терла ладонью ушибленное место. Рая, боясь что-то сказать, просто уселась напротив нее, и тоже выпила. -Идите спать, - вспомнив о детях, сказала Рая Гале, - очнулась мама, все в порядке. Галя посмотрела на нее с недоверием, Рая кивнула. Галя взяла брата за руку и отвела в комнату. - Детей перепугали, - сказала Рая со вздохом, - идиоты… - Сладились, значит, - медленно сказала Оля, - тр@хаетесь у меня за спиной. И давно? -Ну, - помедлила Рая, покраснев, - бывало, Оль, в общем. Но ты не думай - я не тащу его из семьи. Просто…без мужика плохо, хоть реви порой. А он по мужской части, ну сама знаешь… Рая всхлипнула и закрыла глаза рукой. Оля ушам своим не верила. ЕЕ подруга и говорит ТАКОЕ. Они в полном молчании выпили еще по рюмке. -И как теперь жить? – сказала Оля, не глядя на нее, - зная все это? -А никак. Жить будем, как жили, - сказала Рая, - так бывает, но больше я ни-ни! Ты прости меня, не гони! Подруги же мы…У меня ближе тебя только дети… Рая на самом деле была очень привязана к ним. К детям относилась как к родным, Олю жалела, переживала за них всех. -Ты все это время нам помогала, - задумчиво сказала Оля, - вину, значит, свою искупала. - Нет, вовсе нет, - горячо сказала Рая, - я от души, Оль, все же на глазах… -Нет, Рая, не знаю я, как так можно? - всхлипнула Оля, - спасибо тебе за все, но дружить мы не будем больше. Уходи… -Все я понимаю, прости. - Рая, вздохнув пошла одеваться. А Оля, выпив еще рюмку, выключила свет и упала спать. *** Утром она мучилась головной болью. Голова колоколом гудела. Еще это похмелье от вчерашнего…Встретили Новый год, называется. Она выпила «Анальгин», но боль не отступала. Вдобавок ее стало тошнить. Виктор молчал, исподлобья глядя на нее, разговаривал только с детьми. Оля решила, что тоже разговаривать с ним не будет. К вечеру ей стало хуже. -Мама, тебе плохо? - встревоженно спросила Галя, подсев к ней на кровать. Оля была вся бледная и весь день лежала, потому что как только вставала, у нее сильно кружилась голова. -Вызови «Скорую», - через силу попросила она мужа к вечеру, - плохо мне. А то помру. Выглядела Оля плохо, он даже испугался. Не дай Бог, и правда помрет. Сидеть ему больше не хотелось. -Если что скажешь им, убью, - понизив голос, пригрозил ей Виктор, но «Скорую» все же вызвал. Говорить кому-либо что-то она не собиралась. Главное сейчас встать на ноги. Там скажет, что упала или ударилась. Если Виктора посадят - она с детьми пропадет. Приехавшая «Скорая» диагностировала у нее сотрясение мозга. Оля хотела отказаться от больницы, но врач настоял. Ее увезли. Виктор наскоро собрал ей в сумку халат, полотенце и тапочки. - Если что, доча, к бабе Ане беги, - на прощание сказала Оля Гале, - за Мишей присматривай, ладно? -Мамочка, а ты не умрешь? - в страхе спросила Галя, схватив ее за руку. -Все будет хорошо, - слабо улыбнулась Оля. *** В больнице ей показалось, что она попала в рай. Чисто, светло, кормят. Еда больничная, но даже картофельное пюре на воде и котлета ей казались необычайно вкусными! И компот. За 2 недели ее поставили на ноги. Все стало как прежде, только руки сильно дрожали. Виктор за это время не приехал к ней ни разу. Смотри, какой уверенный, что она не проговорится, дум

. *** Уже ночью Ольга, очнувшись от пьяной дремоты, обнаружила, что за столом она сидит одна. А где все? Вроде так хорошо сидели сегодня, без шума, без криков. Дети хоть наелись до отвала. Этот крабовый салат такой вкусный оказался! Шатаясь, она прошла к комнатке детей. От сердца отлегло - те мирно спали. А где же Виктор? Наверное, курит в сенях. А Рая ушла, что ли? Оля пошла посмотреть. Подойдя к двери, она услышала приглушенные голоса подруги и мужа. -Давай, я тебе говорю, - говорил Виктор, - чего ты боишься? Она уж напилась, сидит, вон, спит на ходу. Не заметит ничего. Рая что-то шептала ему в ответ, Оля не могла разобрать. - Да ладно, чего ты, - хрипло усмехнулся Виктор, - в первый раз что ль мы с тобой это самое…Иди-ка сюда! Послышалась какая - то возня, стук, затем прерывистое дыхание. Ольге стало физически плохо. Она стояла, схватившись за косяк, боясь вздохнуть, всю грудь словно тисками сжало. Он все эти годы ревновал ее, бил, а сам! И не с кем-то изменял, а с ее лучшей подругой! Какая же сволочь! Она столько терпела…А Рая? Как она могла? Оля изо всех сил толкнула дверь. Рая охнула, оправляя платье на полных бедрах. Виктор торопливо застегивал брюки, глаза его стали злые и колючие. - Обжимаетесь, значит, голубки, - выдохнула Ольга, взглянув на Раю с ненавистью, - подруга моя. Кормит - поит…И к мужу в штаны лезет! Рая грохнулась перед ней на колени, бормоча: - Прости меня, - захлебывалась она, - я просто давно без мужика, что-то нашло…Да это все водка окаянная, прости ты меня… -Вон отсюда дрянь! - пьяно крикнула Оля, дав ей пощечину, - пригрелась! Спала с ним! Стерва! Виктор схватил ее рукой за локоть, больно сжав, Ольга вскрикнула от боли. -Ты чего лезешь, овца, - крикнул он, - иди в комнату, я сказал. И не суй свой нос куда не надо! Он оттолкнул ее, Ольга рухнула на пол, задрав ноги и свалив стул. -Скотина, - ее душили пьяные слезы, - жизни мне не давал, подлец, а сам таскаешься…Чтоб ты сдох! -Заткнись, я тебе сказал! Пошли вы обе к черту, шл@хи! - прорычал Виктор, и схватив со стола бутылку шампанского обрушил ее на голову Ольги. Оля, потеряв сознание, упала на пол. Заспанные, и ничего не понимающие Галя и Мишка выскочили на крики, и увидев мать, лежащую под новогодним столом без чувств, с воем бросились к ней. Виктор чертыхнулся и пошел в комнату, где упал на диван и забылся сном. Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 10 В этот новогодний вечер, Виктор, отработав, приехал домой. Галя вся извелась в ожидании отца. А вдруг папа принесет что-то? Она надеялась на подарки. А вдруг? Зимой Ольга не пускала Галю его встречать. Далеко идти, а на улице холодно. Бог знает, что может случиться. Галя и Мишка с нетерпением ждали прихода отца. Сели, было, играть в домино, сохранившееся в старом, желтом от времени, мешке еще от матери Виктора, но игра не шла. Запахи чего-то нового бродили по комнатам. Ольга и Рая возились на кухне. Оттуда пахло резаными яйцами - они готовили новый салат, потому что в городе Рая ухватила какие-то неизвестные крабовые палочки. Виктор, весь в снегу, наконец, зашел домой. -Папка пришел! - побежал к нему Миша. -Ты как дед Мороз, - смеялась Галя, стряхивая снег с его воротника. -Ну что, готовы? - спросил он, - тогда держите! У Гали вырвался возглас изумления - папа принёс им с Мишей новогодние подарки! В голубых картонных коробках с зайцами, такие большие! Они с Мишей поблагодарили отца, и побежали рассматривать свою добычу. Когда Галя открыла коробку, у нее дух захватило, Мишка, похоже, тоже испытывал подобные чувства - конфеты и сладости в их доме были редкостью. Целое богатство! Чего там только не было! И мандарины, и яблоки, и вафли, и много - много конфет. Галя осторожно касалась пальцами оберток, вытаскивая и рассматривая их. - «Мишка на севере», «Ласточка», «Красный мак» - по слогам читала она Мишке названия. Тот с интересом слушал. Читали они с Мишкой название, разворачивали конфету, делили ее напополам, чтобы вместе попробовать. Какое счастье! Галя даже зажмурилась от удовольствия и восторга. -Все сразу не ешьте, - заглянув в комнату, строго сказала Оля, - а то диатез будет! С непривычки-то. Разделите на несколько дней! Галя, помня, что в принципе новый год и другие праздники в их доме не отмечались, решили продлить эту атмосферу праздника еще на несколько дней. -Мы будет каждый день есть по конфете, - объяснила она брату, - так надолго хватит. Миша с ней согласился. Сегодня у них впервые будет настоящий праздник, и Галя с трепетом его ждала. У них будет настоящий новогодний стол, гости, салаты! Они отложили коробки. Виктор лег немного отдохнуть. А дети побежали на кухню, узнать, как двигается приготовление. Рая, увидев их, протянула им по сушке: - Нате, похрустите пока, - добродушно сказала она, закончив с салатом. Ольга варила компот из летних ягод, которые хранились у нее в «морозилке». -А мы сейчас еще сушки зафаршируем, - сказала она, - в газете прочитала рецепт! Она замочила сушки в молоке. А Рая поставила на огонь тяжелую черную сковородку и вывалила туда фарш с нарезанным мелко луком -Мои Колька с Настей не придут, - сказала она, - у них уже свои гулянья. Оль, надо и Алку позвать. -Сейчас Галю пошлем, - сказала Ольга, начиняя сушки, - я ведь ей говорила прийти, звала. -Ну что ты хочешь, не хватает у нее…- покрутила пальцем у виска Рая, - пусть Галя сходит, приведет ее. Может, не поняла она чего… *** К 9 вечера все было готово. Галя сбегала за Алкой, но оказалось, что та приболела, мать ее не пустила под этим предлогом. Алка тоже любила выпить. Мать ее постоянно ругалась, когда три эти подружки собирались на посиделки. Алка тогда приходила домой пьяная, а когда она была в таком состоянии, от нее можно было ожидать чего угодно. Рая натянула на свою полную фигуру платье с нитями серебристого люрекса, подкрасила глаза, взбила волосы и побрызгала их лаком. Надела на шею свое единственное украшение – серебряный крестик с цепочкой. Ну вроде все. Красивее ее уж не сделаешь, подумалось ей. -Мам, - в комнату заглянула Настя, - я твои туфли возьму? -Бери, - разрешила Рая, - смотрите там у меня, чтоб ни грамма! Зеленые еще! -Да ну ты что, мама, - горячо сказала Настя, - мы не будем! И убежала. Рая, накинув пальто, пошла обратно к Евдокимовым. Только бы все без разборок обошлось сегодня, подумала она про себя. А то Виктор как выпьет - сам не свой. И Ольгу жалко до смерти

Интересные заметки Hародныe фpaзы Никoлая Фомeнко Пoд лежачий камень мы всегда успеем. Haшему народу уже столько обещано, а ему все мало! Зaходи тихо, говори четко, проси мало, уходи быстро. Сeрп и молот – коси и забивай. Любишь кататься – люби и катайся! Mне чyжого не надо, поэтому и продаю! Нaша страна богатых, но временно бедная. Не болтaйте ерундой. Ну вот, опять нет повoда не выпить. Ничто не дается нам так дешево, как хочется. Не умeешь петь – не пей. Несколько раз отмерь и несколько раз отрежь. Она пошла за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу. Обналичим Нобелевскую премию. Один в поле не понял. По просьбам читателей наша газета будет выходить в рулонах и без текста. Поближе узнаешь, подальше пошлешь. Поработал на совесть – поработай на себя! Кто тяжело работает, тот тяжело отдыхает. Не хотите по плохому, по хорошему будет хуже. Такой я человек – зла не помню, приходится записывать. Работа не волк, а произведение силы на расстояние. Рабочий день сокращает жизнь на 8 часов. Русская речь без мата превращается в доклад. Рожденный ползать упасть не может. Три дня и три ночи скакал Иван Царевич, пока скакалку не отобрали. Мужчина – не собака, на кости не бросается. Главное, чтобы Киндер не стал Сюрпризом. Село у нас огромное, четыре вытрезвителя. Ветер в голове попутным не бывает. Девушка, вы такая фешенебельная, что мне не рентабельно. Даже если вас съели, у вас есть два выхода. Женщину сделать счастливой легко, но дорого. Лучше один раз Монику, чем каждый день страну. В жизни каждого мужчины наступает такой момент, когда чистые носки проще купить. Вам смешно, а мне жениться. Все женщины хотят одного, потом другого. Все идет хорошо, только мимо. Не могу стоять, когда другие работают, пойду полежу. Все лишнее – детям. Нет, я не сплю, я просто медленно моргаю. Нету времени на медленные танцы. Обещанного три раза ждут. Одна голова хорошо, а с туловищем лучше. Постоять за себя, полежать за других. Что посмеешь, то и пожмешь. В рогах правды нет. Вы и ухом не моргнули. Если голова болит, значит она есть. Говорит Москва, все остальные работают.

и, честно говоря, она была этому даже рада. Его звериные замашки, животные инстинкты и грубость просто выматывали ее. Казалось, он вымещал на ней какую-то свою злость, будто мстил кому-то другому, отыгрываясь на ней. Она была лишь удобным объектом для выплеска его агрессии. Продолжение следует...

но детей любила. Ну как она без них? В глазах всей деревни Витя был хорошим, да просто идеальным отцом, потому что он работал. А она была пропащей женщиной, потому что она сидела дома и выпивала. Ну, на самом деле, выпивали они нередко и с Виктором вместе, просто его держала работа. -Вон, глянь, Евдокимовская - то «чекушку» тащит, - шептались комахинские бабы, увидев ее, нетвердо бредущую к дому. Их продавщица Ленка Марьина все им рассказывала: и сколько берет, и какая приходит. В деревне шила в мешке не утаишь. Но, несмотря на то, что она сидела дома, Оля все равно старалась как-то заработать. Весной ходили вместе с детьми в лес за черемшой. Дома вязала пучки, и с Раей ездила на базар. Порой и детей с собой брала. Когда стояли Галя с Мишей рядом - люди брали охотнее. Может, жалко им детей было? Да и такая непролазная черная тоска была в глазах их матери… Еще грибы собирали, тоже продавала. И веники вязала. На вырученные деньги мороженое детям покупала. Ничего вкуснее для Гали не было в то время! *** Приближался Новый год. -Мам, а почему мы никогда праздник не справляем? - спросила Галя у матери, - у всех всегда салаты, гости, а у нас ничего… -Денег нет потому что, - отмахнулась Оля. Ей не нравились эти вопросы. -Потому что вы с папой пьете? - не унималась Галя, раскачиваясь на табуретке. -Ты…Ну - ка замолчи! - грубо оборвала дочь Ольга, - мала еще тут выводы мне делать! Галя на некоторое время разочарованно замолчала. - А вы не пейте водку! - предложила она, - давайте чай заварим, телевизор будем всю ночь смотреть! -Рая к нам придет, - буркнула Ольга, - забыла что ли? Будет и у нас праздник! -Ну тогда вы опять напьетесь! - печально заключила Галя. -Отстань, а! - уже повысила голос Оля. Галя любила тетю Раю за то, что та всегда им приносила что-то из еды, но ненавидела за то, что та наливала маме рюмку. А мама потом как глупая становилась. Улыбалась. То сама к Рае пойдет. Галя уже знала, что если она пошла к тёте Рае, значит, они сейчас будут выпивать. А отец потом будет ругать ее. Они выпивали вместе с Раей, вместе с Витей.. Как правило, эти посиделки не заканчивались ничем хорошим. Виктор обязательно все ей припоминал, и она, не в силах сдерживаться, кричала на него, возражала. В доме билась посуда, хлопали двери, Галя и Миша плакали, разнимали родителей, как могли. Галя, несмотря на свой возраст, всегда пыталась защитить маму от отца. Мама была такая худенькая…Но и папу Галя любила. -Ну почему, почему вы все время ругаетесь? - кричала она им. Если Виктор меру свою обозначил - ему на работу, то у Оли не было этой меры. Порой напивалась она так, что ничего не помнила из того, что вчера было. А «отходила» она подолгу. Все лежала, тряслась. Пыталась книги читать. И только отойдет, как снова, или Рая придет, или она к ней пойдет в гости. Галя, как только видела, что мать заходит во двор к Рае, они с Мишей бежали туда, словно осами ужаленные. -Мама, мамочка, пошли домой, - умолял ее Миша, Галя вторила ему. Они тянули Олю за руки. - Да отстаньте вы от матери, дайте посидеть спокойно 5 минут, - говорила Рая с досадой, - хоть от вас отдохнуть! Придет она, куда денется! Ни Галя, ни Миша не уходили, они уже понимали, чем это грозит. Сидели в комнате с Раиными детьми и просто ждали. Так, или иначе, но мама периодически пила, потом отходила, потом опять пила. И неважно, тётя Рая ей принесет, или отец… Но обижаться на Раю было нельзя - она всегда приносила им что-то вкусное, угощала. В отличие от Ольги, Рая семью свою держала, как положено. У нее тоже было двое детей, она могла выпить, погулять и на следующий день спокойно пойти на работу. Она знала, что рассчитывать она может только на себя. *** Оля ощущала себя опустошенной, неспособной дать своему мужу и детям ничего взамен. В глубине души она ненавидела Виктора, и эта ненависть к нему разъедала ее - он сломал ее до основания. А она, наивная, еще была полна радужных надежд и доверилась такому человеку. Со временем он перестал проявлять к ней мужской интерес,

Хорошая девочка Галя Глава 9 -Скоро Гальке в школу идти, - сказала Рая, - Оль, ты хоть собрала ее? -Да на какой хр@н мне ее собирать? - сказала Оля, - отец у нее есть, вот пусть заботится! У меня нет ни шиша… Подруги сидели за столом. Была пятница. Рая принесла поллитровую бутылку водки из деревенского магазина, они порезали какую-то нехитрую закуску, Ольга нарвала в огороде зеленого лука, Рая порезала сало и хлеб. Рая, выпила, вытерла губы, закусила бутербродом с салом, и положила пухлые руки на стол. - Ну а Витька чего? - спросила она. -А чего Витька, - отвела глаза Оля, - зарабатывает, но не хватает нам. И задерживают часто получку. Сама же все знаешь… Оле стало так грустно от всей это безысходности. Но что она могла сделать? Вон у Раи работа есть, ей полегче! Даже если давали зарплату продуктами - все равно прожить можно! И у Раи еще куры, коза - молоко, сыр и яйца она с детьми возила в город на базар. Все излишки продавала. Именно эти деньги часто были единственным, на что можно было купить одежду, мебель. Рая вообще оборотистая была, Оля завидовала ей. В это непростое время реально выживать людям помогало только их личное подсобное хозяйство. И это было не просто хобби, а жизненная необходимость. И для Раи в том числе. Она двоих детей одна растила. А них не то, что козы, денег на козу нет и никогда не было… -А ты чего дома сидишь? – в который раз уже сказала ей Рая, - надо устраиваться. Двое детей! Галька почти школьница. Мишку можно в сад уже определить, хватит с ними сидеть-то! -А куда меня возьмут? - возразила Оля, - образования - то у меня нет! Я хотела, вон, устроиться в медпункт полы мыть, так они Воробьеву взяли. Она там и работает, и подработку еще взяла. -Да уж, скорая она, - Рая разлила еще по рюмке. - На - ко вот еще, поправься хоть. И дома у тебя бардак. Ты чего делаешь-то целыми днями? Она знала, что подруга подолгу страдает похмельем. Оля выпила, и у нее отлегло от сердца, зарумянились щеки. С самого утра страдала! Все - таки похмелье страшная вещь, это она уже усвоила. Она и опохмелялась с целью не помереть. А как не пить при такой жизни? С алкоголем все было полегче. Забывались заботы, выпив, она готова была весь мир обнять! А так…Каждый день приносил новые трудности, и порой Оле казалось, что удача отвернулась от нее. В семье царили постоянные ссоры, а порой дело доходило и до рукоприкладства. Безденежье было постоянным спутником их семьи, и главной заботой Оли было как и чем накормить своих детей. Чувство безысходности окутывало ее, и единственным способом заглушить эту боль становилось пьянство, которое затягивало ее все глубже. Сейчас, оглядываясь назад, Оля понимала, что нужно было тогда послушать маму и уехать вместе с ней и Верой. Интересно, как они там? Верка, наверное, замуж вышла, а может и родила кого. Разрыв с семьей, чувство собственной никчемности и ненужности, были причинами, по которым Оля все чаще прикладывалась к спиртному. Виктор все также работал на заводе, но денег ей не давал. Поняв, что жена увлекается спиртным, боялся, что пропьет. И сам покупал все необходимое, все, что сам считал нужным. Оля и сама не могла объяснить, как оказалась в такой полной зависимости от него, как будто ее собственная воля и самостоятельность были утрачены. Он подавил ее. Если что не по нему, то его кулак уже летел ей в подбородок, и она замолкала. И при этом он пользовался своими правами супруга и клялся Ольге, что любит ее. Она уже не хотела с ним быть. Все прошло, выгорело, как сухая трава после пожара в лесу. Еще с первого того раза, как он ударил ее. Но куда уйдешь с двумя уже детьми. Как-то она заикнулась, что уедет к матери. Но за это получила синяк под глаз. -Если ты уедешь - езжай, - неприятно осклабился Витя, - но знай, что дети мои со мной останутся. А ты вали. У Оли тогда даже дар речи пропал. Страх, что он отберет детей был сильнее. У нее ни жилья, ни работы, а ведь и вправду отобрать могут Галю с Мишей, и ему передать на воспитание! А Оля, хоть и считала себя плохой матерью,

ажды, когда Галя еще была маленькая, собрались они на свадьбу к одному из Витиных одноклассников - Генке Юркову. С Галей согласилась посидеть бабка Аня. -Идите, молодежь, - сказала она, - чего вам сидеть, насидитесь еще. Она забрала Галю к себе, а Оля, воодушевленная тем, что можно хоть куда-то сходить развлечься - свадьбы же это всегда весело, стала собираться. Она накрутила волосы на бигуди, накрасила ресницы. Как давно она этого не делала! В последний раз, наверное, на свадьбу… Сколько же она просидела дома! Сколько серых одинаковых дней прошло! Только телевизор был ее основной компанией, да заходящие Рая с Алкой. Витя этой свадьбы немного побаивался. Помнится, с одной такой он в тюрьму второй раз и загремел! Как бы не было повтора истории! А Оле так хотелось куда-то выйти! -Вить, ты много не пей, - щебетала она, раскручивая локоны. Оля энергично расчесала кудри, и ее рыжеватые волосы рассыпались по плечам. - Это ведь водка проклятая все! А ты выпьешь для настроения, и хватит. Да? Ей ли не знать! Пьяный Виктор становился совсем другим человеком! Было дело, одно время злоупотреблял. То работы не было, то проблемы какие -то…выпивал частенько. Но потом как Миша родился, если и выпивал – то только по праздникам и немного. Если бы Оля знала, чем все закончится, сроду б не пошла на эту свадьбу треклятую! Потанцевала она там с одним из друзей Вити. Жара стояла, позвал он ее на улицу, покурить. Стояли они и разговаривали, а он глаз от нее оторвать не мог. От ее сияющего лица, красных румяных щек, разгоряченных шампанским. Не в силах сдержаться, он внезапно взял и поцеловал ее! И все это Витя увидел! У Оли все опустилось внутри тогда… Ох и наподдавал он тогда этому «гостю», еле разняли их. Ушли они с Витей домой. Оля не знала, что ее муж может быть таким. Не знала и то, что он так страшно ревнив. Она потом две недели вся синяя ходила. Не помогли ни объяснения, ни уговоры, что не она инициатором этого была. Он просто ее не слушал. Избил до синяков. И теперь, чуть выпив, начинал все время этот разговор. Он всегда помнил про это. А Оля думала, хорошо, что ни при ребенке. Но время шло, деваться некуда ей было, простила. -Ты понимаешь, - твердил он ей потом по пьянке, - что я тебя, дуру, люблю? И не отдам никому! А ты как шл@ха… Оле в такие моменты хотелось оглохнуть, не слышать его. Она ему двоих детей родила. Все время верная была, сколько же можно вспоминать об этом пьяном поцелуе? Она даже лица этого парня не помнила уже! -Бьет, значит, любит, -рассудила мудрая Рая, - а коли любишь его, так терпи. Куда ты с двумя-то? Будешь, как я куковать… Так и куковала Оля… *** Оля накормила детей кашей, одела, заплела Гале косички, и отправила во двор. Сегодня стирки, вон, гора, да на ужин нужно что-то придумать. А из чего придумывать хр@н его знает…Все везде по чертовым талонам. Дома шаром покати - пачка макарон и мука. Денег нет. Делай что хочешь… Раздумывая, она затеяла стирку. *** -Папка, папочка! - кричала Галя, махая рукой. Виктор улыбался ей из вагона. Как только двери открылись, Галя побежала к нему. -Гляди, что папка принес, - добродушно улыбаясь, сказал Виктор. -Что это? - не поняла Галя, крутя коробку. Из нее чем - то вкусно пахло. Но чем-то незнакомым. -Печенье кокосовое, - сообщил отец, - получку дали, купил. Галя замерла. Для них это была просто диковинка. Кокос какой-то…Она только на картинке его видела. Она торопилась домой, дергая отца за руку. Очень хотелось ей скорее попробовать это чудное печенье. А Виктор посмеивался. Непередаваемое чувство восторга, какого-то волшебства чувствовала Галя, когда они все пробовали это печенье, просто тающее во рту. И были все вместе: мама, папа, Мишка. Мама смеялась, папа был довольный, и, казалось, все в тот момент были счастливы. Но, наверное, это единственное, что было счастливыми воспоминаниями из Галиного детства. Продолжение следует...

Хорошая девочка Галя Глава 8 5 лет спустя Галя проснулась ярким летним утром. Солнце щекотало веснушки на ее носу. Она удовольствием потянулась и перекатилась на другой бок. Открыв глаза, она взглянула на еще спящего трехлетнего брата Мишку. Дрыхнет! Гале было всего пять лет, и ее мир был полон разных детских радостей. Больше всего на свете она любила бегать босиком по мягкой, сочной траве, приятно щекотавшей пятки. Обычно они носились по полю с зеленой, ароматной, свежескошенной травой, с братом Мишкой, который ходил за ней, как хвост, и верными подружками. Лето для них было бесконечным праздником, и игры продолжались до самых сумерек. У них всегда находилось множество важных детских дел, которые занимали их с утра до вечера. Единственным ограничением было озеро - мама строго-настрого запрещала туда ходить, опасаясь, что малыши могут утонуть. Сегодня они с девчонками хотели делать «секретики»! Галя вскочила с кровати, недовольно убрала с лица спутанные рыжие волосы. Сейчас мама заплетет ее! Эти волосы уже надоели! Тонкие, друг за дружку цепляются! Каждое утро раздираешь их! Летом каждый день она сама шла пешком около 4 километров по полю, встречать папу с работы. Снимала сандалии и шла по траве. Электричка приходила в соседнюю деревню - Масловку, там на перроне Галя садилась на лавку и ждала папу. Он видел ее уже в окно, махал рукой и улыбался. У Гали внутри прямо что-то теплое и радостное вспыхивало! Мишку с собой она не брала - ну его, будет ныть всю дорогу! То ноги устали, то пить хочет. Пусть дома ждет! Интересно, что папа сегодня принесет с работы? Папа работал на заводе и, возвращаясь, привозил из столовой в своей авоське надкушенные булочки, ватрушки, калачики или батоны, нарезанный хлеб, который не доели. Как же вкусно это было! Они срезали надкушенные участки, и булка становилась вроде новой! А огрызки Галя относила Раиным курам. Работал только папа, мама сидела с Мишей. Денег у них было очень мало - папе то задерживали зарплату, то не выплачивали вовсе, мама так говорила. Только вот когда он на этот завод устроился, стало в доме что покушать. Они часто ели эти недоеденные булки вместо хлеба. Но это было счастье. Потому что в этот день можно было не думать о том, что поесть. Она прошла в кухню, где Ольга уже варила кашу: -Проснулась, егоза? - спросила она, улыбнувшись, - а Миша? -Спит еще! - отрапортовала Галя, направляясь к рукомойнику в кухне. -Давай, буди его, - сказала Ольга, - каша готова! *** Быстро пролетели эти 5 лет. Оля, оглядываясь назад сама себе не верила. Уже двое детей у нее! Конечно же, в институт она не вернулась, хотя очень хотела продолжить учебу. Но как? Галька маленькая была – не бросишь, а потом обнаружилось, что уже беременна Мишей. А помощи никакой. Ни мама, ни Вера даже письмеца не прислали за все время. Ей было очень обидно. Не убийца же она, в конце концов! Ну ладно к Вите такое отношение, а она - то все же их кровь, и дети ее. Ну что делать, научилась жить сама, без них. У нее теперь своя семья, дети. Помогали все те же Рая и Алка, да Канищевы. Где с малой посидеть, где баба Аня молока даст. Если бы не Канищевы - не выкормила бы Галку! Бабка Аня очень добрая была бабушка, жалостливая, Гальку любила, а вот дед Федя у неё был очень строгий. Баба Аня всегда Галку с Мишей угощала какими-то пирожками, булочками своими, давала взаймы, если Ольга к ней приходила попросить денег. Когда родился Миша, Оля посылала Галю за молоком к ним, они всегда коров держали. Дед Федя вредничал. Не то, чтобы прямо жалко ему было этого молока, но чтоб отдавать бесплатно - не хотел. Сам всегда тщательно проверял банку, и если видел какую-нибудь малюсенькую соринку, отправлял маленькую Галю перемывать банку. А она совсем кроха, шла в баню мыть ее, потому что у них не было водопровода в доме. И ведь всегда какая-то мусоринка находилась! Да Оля порой себя не помнила с двумя-то детьми, какие там банки-соринки… С Виктором теперь все было непросто. Они часто скандалили. Все началось с одного случая. Одн