Рассказы Ждановны
MAX ·
Патрина. Некровные узы
Глава 57
Живя в доме Ромы, Патрина почему-то вспоминала, как жила беременная у Тамары и Натана. Только тогда с ней, как с принцессой обращались. И кормили, и поили, и одевали. И жила она в отдельной комнате, как положено по их законам. А сейчас…Всем, включая ее названного мужа, нет до нее дела. Прислуга и есть. И живет как собака какая-то.
Рома постоянно отсутствовал, где он бывал, она не знала. Она видела только, что он приносит деньги, потому что работы в доме пошли скорее. У Патрины даже не было возможности с ним поговорить! Она часто думала про свой дом. А может, пришла пора в него вернуться? Не ко двору она здесь. И она еще думала, что Рома полюбил ее…По - настоящему. Нет, видно не создана она для этого. Не будет у нее никогда своей семьи.
***
Пока не было большого живота, Патрина стремилась заработать. Просилась у Аси Пэтровны на рынок. Ася неохотно соглашалась - тогда заботы по дому ложились на ее плечи. Она предпочитала уезжать «по делам» с самого утра, наспех позавтракав, оставляя все на невестку.
Патрина брала товар, ловчила, делала наценку на куртки и шапки, или говорила свекрови, что пришлось уступить немного. Разницу откладывала и держала в стеклянной банке, зарытой под старой сливой в дальнем углу сада. Чтобы никто не нашел. Эти деньги помогут ей, она сможет ей уехать отсюда. А дальше видно будет…Ничего, прокормятся.
Они с Бэлой обычно торговали на выходе из рынка - там были дешевле места. Контролеру «Рябиновского» рынка, Антонине Васильевне, они исправно платили - связываться, обманывать, убегать не хотелось. Пусть все будет легально! Есть места и ладно! Главное, чтобы торговля шла.
Они сидели на старых стульях, неизвестно откуда взятых, покрытых старыми вытертыми кофтами, а рядом, прямо на заборе были навешаны куртки на плечиках, на импровизированном прилавке, наспех сколоченном из досок и покрытом простыней, стояли, красуясь шапки из колонка.
Кругом бродили и глазели люди, выбирая себе вещи, мерили туфли, сапоги, куртки - приближалась весна. Патрина зорко следила за ними, и, увидев хоть малейший интерес во взгляде потенциального покупателя, подбегала сразу, приводила, уговаривала мерить. Она четко знала, что от этого зависит ее выручка. А значит, и приближается дорога домой.
-Домой хочу, - кутаясь в платок от пронизывающего ветра, сказала она Бэле, - не могу я там больше. Загонят они меня в гроб.
Бэла покуривала свою вечную сигарету, держа ее пальцами, желтыми от табака. Ногти ее были черные - эти куртки и шапки «красились», руки вечерами приходилось долго отмывать.
-Ну и правильно, - сказала Бэла, - домой тебе надо возвращаться. Ну на кой тебе это все? Живешь, как золушка чертова. А Ася эта там жиреет! Сели на спину тебе и едут! Господи, и дернуло же нас в это кафе зайти тогда!
Она покачала головой. Невезучести ее давней подруги впору удивиться!
***
Очень скоро Рома стал раскрываться совсем с другой стороны - он впервые поднял на нее руку. В тот день он был сам не свой. Возбужденный, злой, нервный какой-то, глаза красные.
Патрина готовила обед, когда в дом с ревом забежал самый младший из его сыновей, Андрей. Оказалось, он залез на дерево и упал оттуда, разодрав ногу. Дома по цементному полу за ним расползались кровавые следы.
- Аааа, ууууу! - выл он так, что у Патрины аж мороз по коже пошел.
-Чего ты? - не поняла она, а как увидела эту картину, воскликнула, - ах ты, Господи…Садись вот сюда…Тихо, тихо!
Она побежала, набрала в раковине маленькое ведерко воды, в панике сорвала с себя платок, оторвала от него кусок ткани, и, промыв ему ногу, перевязала. Андрей тихонько подвывал, подбородок его дрожал.
В дверях появился всклоченный, ничего не понимающий, Рома.
-Что тут происходит? Чего он орет? - накинулся он на Патрину.
Она не успела ничего объяснить:
-Да наступил на что-то…ногу поранил, - начала говорить она, но внезапно голова ее дернулась от сильного удара в ухо. Андрей затих, Патрина всхлипнула и застыла в ужасе.
-Почему ты не смотришь за ним? - прорычал Рома, - т
