Публикация от 26 августа 2026

Патрина. Некровные узы Глава 44 За прошедшие 2 года Патрина изменилась. И научилась тому, чего раньше старалась избегать: и торговать, и прятаться, и даже порой обманывать. Жизнь научила ее многому. Сейчас такая жизнь была. Не обманешь – не проживешь. Тянуть двоих детей на себе ей было непросто. Первый год их совместной жизни с Санько все хорошо было, за дом исправно платили, Санько работал. И она не сидела, сложа руки. Телевизор даже купили. Патрина успокоилась. Хоть и не любила она его, но уважала. Что не побоялся взять на себя такую ответственность, за нее, за детей, что не побоялся молвы. А Санько, как и обещал, ее боготворил, с детьми хорошо обращался, не обижал. Миша называл его «папа». Уже подросшая Злата немного сторонилась, стеснялась. Санько все о сыне мечтал. И Патрина забеременела, потому что, вроде как обязанной себя ему чувствовала. Хотя третий ребенок в их скромный бюджет явно не вписывался. Но цыгане всегда радовались появлению детей, как бы бедны они не были. На ребенка Патрина согласилась, а вот отношения они не регистрировали, хотя Санько предлагал. Но она против была. Не хотела связывать себя. Боялась. Что-то внутри ей подсказывало, что не нужно этого делать. А потом, через год, подрабатывая на лесопилке, Санько потерял часть ступни - пила на ногу упала. Патрина тогда, от того что перенервничала, «скинула» ребенка. Перенервничаешь тут! Когда она увидела, что его мужики привезли, всего в крови, сама в обморок упала. Ее в одну больницу Сандро отвез, Санько - в другую. Медея детей к себе забрала. Еле отошли оба. В сельсовете посоветовали им не высовываться, ничего не требовать, компенсацию заплатили за травму. И это позволило им дом выкупить полностью. Вылечили Санько в городской больнице, потом Патрина с его матерью ходили, хлопотали, чтоб инвалидность ему дали – ну как ему без ноги работать? Оформили. И все. Нормальная жизнь для них кончилась. Как вернулся домой Санько, так и запил. Потом очухался на несколько дней, и опять запил. Пьяного его Патрина и не знала, а теперь вот пришлось узнать. Выпив, Санько все пенял ей, что она его не любит. Кривлялся, бузил. Сразу Патрина вспоминала такие же слова, но от Натана. Снова с ней происходит тоже самое! Повторяется история! Может, она и правда не такая как все? Что с ней не так? Но заставить себя полюбить Санько она так и не смогла. Как брат он ей был, родственник. Благодарна ему была, что заботился о ней и детях. Наверное, она однолюбка. Любила она в своей жизни только одного человека. Тихо радовалась она, что родила Злату - та так похожа была на своего отца! Его глаза всегда были перед ней. Сандро с Медеей, дядя Вася, узнав, что Санько к ней жить перебрался, все высказывали ей: -Ты зачем связалась с этим пьянчугой? На кой он тебе? – говорил брат, - все село его знает! -Толку с него не будет, - вторила ему Медея. - Он алкаш! -Не пьет он, не бросил меня, детей принял, дом помог выкупить, - виновато оправдывалась Патрина, - кто бы еще такое сделал для нас? Да что теперь говорить? И не бросишь теперь его уже, хромого. У цыган так не принято. Всегда найдутся те, кто будет ухаживать. Авторитет старших, любовь к детям, сострадание к больным - это то, чему у цыган нужно поучиться. И Патрина несла этот крест, смирившись с судьбой. *** Патрина тряслась в автобусе. Вчера Санько опять купил бутылку, а когда она нашла ее, едва не бросился на нее с кулаками, отнимая. Глаза, как буйнопомешанного! Патрина отпрянула. Не дай Бог «прилетит» ей. Битая уже, все это она проходила. Пусть себе пьет, черт с ним! Вот как распорядилась жизнь. Думала человек, будем помощью ей, защитой. А он стал настоящей обузой! Так опостылел он ей за последнее время, своим соплями, слезами, слюнями, криками - всю душу вымотал. Она уже и сама была не прочь его выгнать, но, к собственному ужасу, снова оказалась беременной. Как же это невовремя! Она думала, что после выкидыша детей у нее не будет больше, успокоилась. А зря! И вот тебе, пожалуйста! -Дом теперь и мой тоже, - орал Санько вчера по п