Публикация от 7 августа 2026

а она умела петь так, что замирали сердца, и танцевать так, что казалось, земля под ее ногами оживала. Любовалась на нее Капитановна, когда та своими толстеньким ножонками уже в годик «цыганочку» отплясывала. А бабка хлопала да улыбалась. Не было для нее краше ребенка. К ней она почему - то испытывала особенную любовь и трепет, хотя у нее уже были и старшие внучки. -Чяйори (малышка), ты моя любимая! - приговаривала она и целовала девочку в кудрявую черную макушку, с наслаждением вдыхая ее запах. И не было для нее ничего вкуснее! Она проводила с ребенком много времени, наблюдала, покуривая, как Патрина гоняет по двору куриц или играет с картами. -Мами, мами (бабушка), - лепетала Патрина, а Капитановна таяла, гладя ее по голове. *** Люба, к радости Влади, уже родила второго ребенка - Сандро, и была поглощена хлопотами о новорожденном. Рожала она в больнице в этот раз, да сейчас все в больницах уже рожали. Вспоминала Капитановна, как на газоне возле роддома сидели они - полтабора! Ждали! Как волновалась и молилась она тогда, хоть и знала, что все будет хорошо, а все равно! И как ночью сбежала Люба к мужу, а дежурная медсестра подняла шум. Думала, она сбежала, ребенка бросила. А на рассвете вернулась Люба, и медсестру успокоила, объяснила, что у цыган такие правила. Та только руками развела в ужасе. Ну что они могут понимать в цыганских законах? А через три дня за Любой и Сандро явился весь табор их встречать, такой праздник устроили. И гармонь была, и Лео пришел с гитарой, даже бубен принесли, а как же? Первый сын у Влади родился! *** Поскольку Капитановна не работала - силы были не те, то занималась домом, курами, да и заботы о внучке она взяла на себя. Неразлучны они были. И в город, и в магазин, и на конюшню к отцу - все вместе ходили, держась за руки. Владя сделал еще один пристрой к их избе - семья выросла. Власьич выделил им доски, бревна, вот и пристроили комнату. Правда, мебели никакой, пустая…Топчан да занавески старенькие. Но пахло в комнате свежим деревом, солнце согревало полы, «декабрист» в горшке красовался на окошке - соседка дала отросток. Полку прибили, лампу поставили. Хорошо, тепло, чисто! Люба держала дом в чистоте, пыталась навести уют - попросила Владю над топчаном прибить ее любимый цветастый праздничный платок, навроде ковра – все уютнее стало. Там на топчане и спали Капитановна с Патриной. Люба даже беременная ездила в город со всеми. Не работать было нельзя, такой закон. Люба не гадала, хоть Капитановна и пыталась ее научить, но видела, что к этому у Любы не было способностей. Уж больно простая и бесхитростная она была. Сажали ее, бывало, куда-то в тенек, так она Патринку к себе спящую прижмет и сидит с протянутой рукой весь день. А милостыньку кидают. Ну а как же, беременная, ребенок маленький. Таких жалко и помочь им хочется. Так и зарабатывала. Попрошайничество у цыган всегда считалось честным заработком. Просить милостыню отправляли матерей с грудничками и маленьких детей. Детишки пляшут, поют, прохожие умиляются, кто-то денежку в кулачок сунет, кто булку. Это у них работой и называлось. Все трудились, отпусков и выходных не бывало. Кто гадал, кто просил, а остальные женщины бродили возле магазинов, в парке, продавая доверчивым гражданам ненужные товары, а еще уносили все, что, по их мнению, плохо лежало. Но в основном гадали. Кто не умел - обучали. Что ни говори, а каждая чистокровная цыганка обладала гипнотическим даром и была способна выманивать у, казалось бы, вполне взрослых и разумных людей деньги и ценности. Капитановна и сама обучала девчонок гаданию, снятию «порчи» и другим премудростям. Но учила только самых способных, по ее мнению, а она таких видела сразу. Но их были единицы. Вся наука была в том, чтобы ввести людей в состояние некоего транса с помощью большого количества наводящих вопросов. Так постепенно у него выуживали нужную информацию, которую к нему же успешно и применяли. Главным было «прощупать» человека, понять, что он внушаемым, доверчив. Наметанным глазом нужно нахо