Публикация от 5 августа 2026

Патрина. Некровные узы Глава 2 Наутро Вишняковы приехали домой. Капитановна, только наступив ногой на родной порог, с облегчением выдохнула. Ну и ночка выдалась! Наконец-то они дома! И с малышкой все хорошо. Слава Богу! Жили Вишняковы в старом доме, на самом конце деревни, где кроме них поселились еще несколько цыганских семей, да, считай, половина табора, которые решили остаться в деревне, сколько можно колесить по миру? Осели. Тем более, избу Вишняковым выдал начальник их сельсовета, Власьич, хороший справедливый мужик. Мужа ее, Мишуху, очень уважал. До войны тот в кузнице работал, а как война началась, одним из первых пришел в сельсовет, не спрятался. Тогда же добровольцами уходили на фронт, сбегали в лес к партизанам. Всю войну ее Мишуха прошел. Рассказывал потом, как воевали. Ох, и страшные случаи были! Все в памяти его осталось, потом все зубами скрипел по ночам, «воевал» во снах. Капитановна тяжело вздохнула и, скрутив самокрутку, с удовольствием закурила, держа ее, желтыми от табака, пальцами сухоньких рук. Самой Капитановне не было еще и 50, но все ее бабкой звали. А она и не противилась. Бабка - так бабка. Зубы во время войны почти все потеряла. С лица красивой отродясь не была. Еще и глаза разного цвета под черными кустистыми бровями. Но Мишуха что-то разглядел в ней. Свекровь противилась, «одноглазой» звала почему-то. Хотя оба глаза у нее есть! И видит она ими почище некоторых! А прожили с ним сколько лет, детей народили… А и шут с ним, бабка и бабка. Чего ей? Замуж не выходить уж. Не это в жизни главное. Она выпустила клуб дыма. *** Тяжелые травмы получил ее Мишуха на войне. Однажды отбросило его взрывом, присыпало землей, и в довесок придавило сверху упавшим столбом. Откопали только через сутки почти, но он выжил. Вернулся раненый весь, больной, никудышний. А они с бабами как? Ховались в лесу. Забыли в ту пору, кто цыгане, кто русские, все сплотились в одно, хотя в деревне цыган раньше недолюбливали. Немцы с цыганами почему-то расправлялись особенно жестоко. Тогда, в лесу, где они прятались, Надья и приняла свои первые роды. Односельчанка их, Матвеева Настя, от испуга рожать внезапно начала. А что делать? Пришлось принимать. С тех пор ее и звали на роды. И не только цыгане, но и другие односельчанки. Если что не так - сразу к Капитановне. Та все бросала и бежала. Родить - нельзя годить! Знала Капитановна, где прижать ладонью, как надавить, повернуть, как помочь младенцу и матери. Инстинктивно. А сама ведь ни читать, ни писать не умела. Гадала только блестяще, да роды принимала. Благодарили соседи, кто чем мог. Так и жили. Мишуха у нее слабый помощник был, а потом и вовсе слег. Сыновья еще подростками были, но, видя все, помогали матери. Старые раны Мишухе покоя не давали. Работу бросил, сил не было. Ушел тихо…Хоронить помогли опять же сельские. Потом старший сын Василий женился и поселился в соседней Покровке, там сам дом поставил. Капитановна гордилась им - не каждый сможет! А теперь у него и Рузанки уже детишки. Целых пятеро! А уж она с Владей осталась здесь. Тут ее дом, Мишуха здесь похоронен. А Владя, как младший сын, от матери не уехал. Дом наладил, невесту в него привел. Любу, соседей Вишняковых дочку. Она ее с малолетства знала. Сам Владя работал на конюшне. На хорошем счету был, Власьич руку жал, грамоту давал, потому что работал Владя хорошо, недоверия не было. -Капитановна! - услышала она, и словно очнулась. За забором показалась черная голова в цветастом платке. Рая пришла, улыбнулась про себя Капитановна. Рая была Мишухина сестра, они всю жизнь жили рядом, роднились. Ить прознала как-то, что малая у них родилась, ровно сквозь людей смотрит! Шельма! Рая открыла калитку и, кряхтя, затащила ведро с прозрачной водой. В ведре лежала маленькая иконка. -Колодезная! - гордо сообщила Рая, и, поправив платок, деловито стала ходить вокруг дома, брызгать водой на углы. В окно выглянула Люба: -Тетя Рая, здрасти... Рая брызнула и на нее. Люба зажмурилась со смехом, всплеснула руками. Рая вошла в дом, со