Публикация от 5 августа 2026

Патрина. Некровные узы Глава 1 Летней теплой ночью по пыльной дороге неслась со скоростью света цыганская кибитка. Дорога узкой лентой вилась между бескрайними просторами полей, которые раскинулись до самого горизонта. Вся дорога была залита серебристым светом огромной полной луны. Бездонное, чернильное небо раскинулось, усыпанное миллионами мерцающих звезд. Ночь, как никогда, думала про себя бабка Надья Капитановна, и надо же было именно сегодня… Дорога казалась бесконечной, бежала, теряясь вдали, туда, где горизонт сливался с ночной мглой. - Владя, - крикнула бабка Капитановна сыну, - не гони лошадей, все одно не успеем. Рожает уж она! -Черт! Думал, успеем в больницу! - крикнул он в ответ, - неужто, потерпеть нельзя как-то? -Родить, нельзя годить, - строго сказала Капитановна, знавшая толк в таких вещах, - ты что говоришь? Оно ж нас не спрашивает! Стой, говорю! Владя с досадой сплюнул, остановил уставших коней, вышел на дорогу, скрутил самокрутку, и закурил. Его пальцы нервно дрожали. Похлопал коня по влажной спине. Напоить бы их, тут озеро недалеко. Но нельзя пока. -Потерпите, родные, - тихо сказал он, и смахнул слезу, - не только вам сейчас терпеть приходится. Внутри кибитки, среди вороха каких-то вещей и тряпок, раздавались тихие стоны. Люба мучилась от боли уже несколько часов, пока они ехали, но старалась не кричать, хотя страх сжимал ее сердце. Рожать в поле! К такому жизнь ее не готовила! Владе было до слез ее жаль, его молодая, хрупкая Люба, как она это выдерживает? И еще роды застали их в дороге, как назло. А вдруг что-то пойдет не так? Он очень боялся за Любу и младенца. Хотя Капитановна, его мать, была та еще повитуха, сколько родов она приняла, не счесть, и ей можно было доверять, Владя боялся. А мама молодец, не училась она этому, все по наитию какому-то делала…Но никогда, чтоб с матерью и ребенком что-то было не так, в отличие от других повитух, у нее не случалось. Словно заговор какой знала. Владя чувствовал, как его напряжение нарастает с каждым стоном Любы, и стискивал зубы, злясь, что не может ей помочь. Его мать, старая цыганка Надья Капитановна, повидавшая на своем веку немало родов, суетливо рылась внутри кибитки в вещах. Младенца же надо во что-то принять! А у них с собой ничего нет! Она пожевала сухими губами и нахмурилась. Обычно к родам готовились цыганки заранее и основательно, рубаху шили новую, специально для родов. Вся эта рубаха была монетками вышита, мелочёвкой всякой, на несколько килограмм. А тут и не успели ничего, все дома осталось, не подумали, что роды начнутся раньше. Съездили на свадьбу к родственникам в Мурашовку, называется! Роды у цыган испокон веков считались делом нечистым, поэтому женщины уходили рожать туда, где не может появиться мужчина. А тут что? Муж почти что рядом! Негоже это! -А ить предупреждала я, - приговаривала Капитановна, которая, казалось, видела людей насквозь, - что раньше начнется, не послушал! Поперся и молодуху потащил! Иэххх! -Ну ладно вам, мама, - не сдержался Владя, услышав ее упреки, - чего уж теперь-то говорить? -А ничего, - сказала Капитановна, заглядывая Любе под юбку, - о, пошло дело, давай-ка милая, поднатужься! Скоро уж! *** Ходила Люба беременность хорошо. А чего ей молодая, здоровая. Как только в семьях Романовых, где родилась Люба, и Влади Вишнякова узнали о скором прибавлении, ее отделили от остальных. Так повелось, что цыганский закон запрещает беременным есть за общим столом. В доме Капитановны, куда привел ее Владя, ей выделили свою посуду. Все мать ей наказала - на пожар смотреть нельзя, например, иначе на лице ребёнка могут появиться родимые пятна. Нельзя перешагивать через натянутую веревку, через забор - иначе пуповина может в родах задушить ребёнка. Нельзя отгонять ногой собаку, а то у ребёнка на теле может вырасти щетина. Люба смеялась, как это возможно - щетина, но на всякий случай советами следовала - беременность первая. Капитановна о снохе заботилась - делами особо не нагружала и никогда не отказывала снохе в желаемой п