Публикация от 24 июня 2026

яблочные огрызки, игрушки, недоеденные булки, пуговицы, разливалась из бутылки вода. Эля сначала отчаянно боролась с этим, нещадно ругала Настю, пытаясь привить ей хоть немного опрятности. Ну как так можно жить? Это же настоящий хлев! - Положи вещи в стирку, если они грязные, или на стул, если еще наденешь! – говорила она, - если увидела пятно – не надо прятать вещь в шкаф! Настя страдальчески закатывала глаза и надевала наушники. -Убери тут все! Вещи не могут лежать на полу! – выходила из себя Эля. - Почему? - невинно распахивая глаза, спрашивала Настя. - Потому что они пачкаются, ты по ним ходишь! – отрезала Эля, - а в комнате вообще полный бардак! -А мне так нравится! - заявляла Настя и демонстративно поворачивалась к матери спиной. Дескать, разговор окончен, иди, чего тебе еще надо? -Но так же нельзя! – не унималась Эля. - Потому что я тут тоже живу, а мне этот бардак совсем не нравится. - Ну ты не заходи ко мне в комнату и все! - парировала Настя. - Убирай, я сказала! - уже кипела Эля. - Нет! Я не хочу! Если тебе мешает - сама убирай! А я не уборщица! –вспылила Настя. -Бардак навести ты мастерица. А убираться не хочешь, - сказала Эля. – Я тоже не уборщица! - Ну тогда убирать некому! – пожимала плечами Настя. Эля едва сдерживалась. Никогда у нее такого не было! Дети были послушные. Видели, как она работает, старается для них, все понимали. Николаша так вообще взял над ней «шефство» тогда, когда Роберт ушел. Видя ее в депрессии, даже макароны, бывало, сам варил, кормил ее и Майку. Эля уже махнула рукой. Нравится ей - пусть живет в свинарнике. Валя робко пыталась помочь: -Элечка Витальна, ты не переживай, я приберу! -Нет, - сказала Эля, - пусть живет так. Может, «проймет» ее когда-нибудь. -Радоваться должна, - грустно вздыхала Валя. – Мать работает, возит по морям, вещи какие покупает. Ведь взяли ее, живет в таком доме! Радуйся, дурочка, и благодари. Нет, еще права качает! Эххх…Неблагодарная… Эля про себя решила, что больше никаких новых вещей у Насти не будет. Раз она не ценит то, что для нее делают - пусть ходит в пятнах. Убиралась Настя только тогда, когда к ней должны были прийти подружки. Эля внутри себя радовалась. Значит, понимание все же есть. Было нелегко. Отчаянная она, конечно, не предусмотрела, что в таком возрасте, как у нее уже, будет нелегко с подростком. Но как-то надеялась, что справится. С ней дети, мама. Вот и Николаша положительно влиял на Настю, но теперь там ребенок, они редко приезжают. Опять же, из-за Насти… Да уж, когда родился Данечка, было тут у них! Настя ревновала Элю к внуку. Анюта перестала к ним ездить, а если и приезжала, то не оставляла Даню даже на секунду, боясь, что Настя навредит малышу. Настя смотрела на Элю, которая нянчила внука с ненавистью! Рождение ребенка, казалось бы, должно было принести радость и укрепить семейные узы, но для Насти оно стало катализатором для проявления темных чувств, которые долгое время таились в ее душе. Когда приезжали Николаша с Аней с малышом, даже атмосфера в доме становилась напряженной. Эля радовалась визиту детей, а Настя видела в этом угрозу. Ее внимание, любовь и время, которые раньше принадлежали только ей, теперь были сосредоточены на новом члене семьи. Для Насти, которая, возможно, и так чувствовала себя не до конца принятой или обделенной вниманием, это стало невыносимым. Страх и недоверие со стороны взрослых лишь усугубили ситуацию. Опасения, что Настя может причинить вред ребенку, были настолько сильны, что ей боялись доверить даже самые простые задачи, не давали даже подержать малыша. Это, вероятно, стало для Насти последней каплей, подтолкнув ее к роковому поступку. Однажды Настя все же упросила Аню покормить малыша. То ли подняла бутылочку как-то высоко, но ребенок захлебнулся, поперхнулся, закашлялся и посинел. Паника, страх за жизнь малыша охватила всех. Больше всего напугало Элю то, что Настя с каким-то удовлетворением смотрела, как они все бегали, переворачивали Данечку, похлопывали по спинке. Уже потом, когда