— Нашёл, получается, — сказала Наталья.
— Получается, нашёл, — виновато согласилась Света. — Я как от Лёши услышала, что Вадим вашу продавать собрался, так весь вечер себе места не находила. Думаю, позвоню, а там уж сама решай.
— Спасибо, Свет. Правда спасибо.
— Да пока не за что, — отвечала та. — Ты только Лёше не говори, что я звонила, а то он опять неделю обижаться будет.
В среду Вадим встретил её с работы с букетом хризантем. Цветы он последний раз дарил ей на серебряную свадьбу, да и те выбирала Лариса.
— Наташ, давай по-человечески поговорим, — начал он, пока она разувалась. — Я погорячился, признаю. Нервы, сама понимаешь, полгода без работы кого хочешь доведут.
— Понимаю, конечно, — осторожно согласилась она.
— Короче, никакой продажи, живём как жили, — великодушно объявил муж. — Но с мойкой надо решать. Лёха говорит, до конца месяца нужно внести задаток за участок, иначе его другие заберут. Ты оформляешь кредит на пять миллионов, тебе дадут без вопросов, вкладываемся, и через два года всё отбиваем. Я тебе даже расписку напишу, если хочешь.
— Расписку, значит, — повторила Наталья. — Муж жене расписку.
— Ну а что, раз ты у нас такая деловая стала.
— То есть месяц на сборы отменяется? — уточнила она.
— Я же сказал, погорячился, — повторил Вадим. — Чего ты к словам цепляешься?
— А если бы Елена про согласие не сказала, ты бы уже задаток с тех ребят взял?
— Не взял же, — буркнул он. — Что теперь об этом говорить.
Наталья поставила хризантемы в банку, потому что ваза стояла на верхней полке и доставать её не хотелось, и села напротив мужа.
— Вадим, я была у юриста и в банке, — сказала она. — Мне одобрили ипотеку. Ты прав был, начальнице дают без вопросов.
— Ну вот, — обрадовался он. — А я что говорил.
— Только это не на мойку, — продолжала Наталья. — Я подаю на развод. Квартиру делим у нотариуса пополам, как положено, а потом я выкупаю твою половину. Получишь свои пять миллионов с небольшим, как раз на мойку.
Вадим долго молчал.
— Это ты из-за блокнота, что ли? — наконец спросил он.
— И из-за блокнота тоже, — не стала отпираться она. — Ты мне месяц на сборы дал, Вадим. Не на подумать, не на поговорить, а на сборы. Двадцать пять лет вместе, а ты даже не спросил, куда я пойду. Сказал, начальница сама найдёт. А когда понял, что без меня не продашь, принёс цветы и попросил кредит. Я же не совсем глупая.
— Я для семьи старался, — не сдавался он.
— Для какой семьи? В твоей мойке место было для тебя и для Лёхи. И студию ты себе собирался покупать, а не нам.
— А жить я где буду? — растерялся Вадим. — К матери, что ли, идти?
— Мама тебя не возьмёт, у неё одна комната, она мне сама сказала, — отвечала Наталья. — Взрослый человек всегда себе жильё найдёт, ты же так говорил. Тем более с пятью миллионами.
— Хорошо ты всё продумала, — язвил муж. — Сразу видно, начальница. Сидела тихо, а тут всё по полочкам разложила, и банк, и юриста.
— У тебя научилась, — ответила Наталья. — Ты мне тоже всё по полочкам разложил, даже блокнот завёл.
Вадим снова замолчал, покрутил в руках телефон, и Наталья приготовилась к чему угодно. Что он будет кричать, уговаривать, звонить Денису и Ларисе, вспоминать институт и пальто.
— А деньги когда будут? — спросил он.
Наталья даже не сразу нашлась, что ответить.
— Как у нотариуса подпишем и банк переведёт. Недели три, может, чуть больше.
— Мне до конца месяца задаток внести надо, — озабоченно прикинул муж. — Ладно, с Лёхой договорюсь, подождёт.
— Ты только про Лёху подумай как следует, — не удержалась Наталья. — У него это четвёртое дело, и три уже закрылись.
— Светка, что ли, пожаловалась? — сразу догадался Вадим. — Она его всю жизнь упрекает, поэтому у него ничего и не выходит. Ничего, со мной выйдет, я в продажах двадцать лет.
Он поднялся и ушёл в большую комнату, и через минуту оттуда донёсся его бодрый голос.
