Мне было 4 года, когда дед принес щенка. Он был весь рыжий и мы назвали его Рыжиком. После этого загнать меня домой была проблема, а если бы разрешили, то я ночевал бы с ним в будке.
Не знаю что это была порода, но через 2 года Рыжик вырос в большого, но не злобного пса. Я без проблем брал его на улицу. На кошек он не обращал внимание, а велосипеды провожал грустным взглядом.
Ватагой с улицы мы ходили в лес. Когда разбредались, то Рыжик бегал с весёлым лаем от одних к другим, как бы предупреждая чтобы никто не заблудиться.
Зимой мы играли в снежки. Рыжик на лету пытался поймать снежок. И когда ему это удавалось, то он смешно тряс головой и фыркал.
Летом мы ходили на речку. Рыжик, искупавшись, ложился на пригорок и положив голову на лапы, наблюдал за нами. Там же мы, из принесённых кирпичей и куска чугунной плиты, сделали печку. На которой жарили порезанную на кружочки картошку и хлеб. Тогда Рыжик садился рядом и ждал своей доли.
Лет в 12 родители отправили меня в пионерлагерь. Уже в ближайшие выходные они приехали меня навестить. Из задней двери машины выскочил Рыжик. Он повалил меня на землю, облизывая лицо и руки.
Потом мы с ним сидели и ели бабушкины пирожки.
На прощание я долго махал рукой, пока машина не скрылась за поворотом, а Рыжик смотрел сквозь заднее стекло.
Когда умер дедушка, Рыжик забрался к себе в будку и не выходил дня три. Когда он вышел, то я увидел что он седой.
К моему 10 классу Рыжик уже не ходил с нами в лес, не играл в снежки. На речке уже не купался, а лежа на пригорке, положив голову на лапы, дремал.
После школы я поехал поступать в институт. На прощание я обнял Рыжика и пообещал вернуться. Уже на перекрестке я оглянулся. Рыжик сидел возле калитки и смотрел мне вслед.
Зимой, после сессии, я приехал домой. Рыжик встречал меня возле калитки, как будто бы и не уходил. Я его обнял и мы пошли к дому. Я сел на крыльцо, а Рыжик сел рядом, положив свою голову мне на колени. Я гладил его и рассказывал про институт, про общагу. Через время открылась дверь из дома. Вышел отец, но увидев меня с Рыжиком он зашёл в дом. Вскоре Рыжик поднялся. Он лизнул меня в щёку сухим и шершавым языком и пошатываясь пошёл к себе в будку.
На следующий день мы похоронили его на его любимом пригорке.
Весной отец на этом месте посадил саженец кедра.
Кедр вырос большим и мощным. И теперь, когда я прихожу сюда с внуками, он приветливо качает лапами.
