— Твоя сестра наплела тебе, что я тебе изменяю, и ты устроил слежку?! Ты веришь грязным сплетням своей завистливой родни больше, чем мне?!
— Пойми ты своей головой, Андрюша, если она после фитнеса приходит и сразу лезет к тебе в кровать с такими изощрениями, которых раньше не было, значит, она где-то этого нахваталась. Вину замаливает. Я по карте смотрю, она возле торгового центра минут сорок торчала, хотя до зала оттуда пилить еще две остановки. Кого она там ждала?
Светлана замерла в коридоре, так и не сняв левый сапог. Металлический голос золовки, искаженный динамиком ноутбука, разносился по полутемной квартире с омерзительной отчетливостью. В воздухе пахло разогретым пластиком и несвежей мужской футболкой. Андрей сидел спиной к арке гостиной, сгорбившись над кухонным столом, перетащенным к дивану. Экран светился синим, отражаясь на его лоснящемся лбу и дужках очков. На мониторе была развернута подробная карта города с пульсирующей красной точкой.
— Инка, ну я же проверял ее белье вчера вечером, пока она в душе мылась, — бубнил Андрей, нервно почесывая щетину на подбородке. — Нормальное белье, обычные хлопковые трусы, никаких кружев. И пахнет только ее гелем. Но вот эта ее активность в четверг... она же никогда раньше не просила меня использовать лед. А тут вдруг такие фантазии. Ты думаешь, это тот тренер ей мозги промывает?
Светлана скинула второй сапог. Кожа на лице стянулась, превратившись в ледяную маску. Внутри не было ни удивления, ни боли — только тошнотворное, вязкое чувство брезгливости, словно она голыми руками влезла в ведро с гниющей рыбой. Она сделала несколько шагов по паркету и остановилась прямо за спиной мужа.
— А ты попроси Инну залезть под нашу кровать с секундомером, — ровным, лишенным всяких эмоций тоном произнесла Светлана. — Заодно пусть свечку подержит и температуру льда замерит. Для чистоты эксперимента.
Андрей дернулся так резко, что мышка слетела со стола и повисла на черном проводе, раскачиваясь над полом. Он судорожно захлопнул крышку ноутбука, чуть не прищемив себе пальцы. Голос Инны захлебнулся на полуслове. Мужчина подскочил с дивана, тяжело дыша. Его лицо мгновенно покрылось красными пятнами, переходящими на толстую шею.
— Ты почему дома? — выпалил он, выкатив глаза. Вместо неловкости пойманного с поличным человека, в его позе читалась откровенная агрессия. Он сжал кулаки, выпячивая вперед грудную клетку в растянутой серой футболке. — У тебя тренировка до восьми! Почему ты приперлась в половину седьмого?
