НЕПРОСТОЕ РЕШЕНИЕ
Бабу Соню в селе Березники знали все. Маленькая, сухонькая, но с огоньком. Муж давно помер, дети разъехались. Обещали забрать, да всё недосуг. «Старость горькой оказалась, – говорила она мне. – Как в колодец упала». Я приходила к ней каждую неделю давление мерить.
– Что ж таблетки не пьёшь? – журила я.
– А для кого жить-то? – вздыхала она. – Телевизор смотрю, будто в нём кто живой сидит.
Сердце щемило. Сколько их таких одиноких по деревням.
Однажды прихожу, а во дворе переполох. Влетаю в избу – баба Соня сидит за столом, а напротив мужчина лет семидесяти, в костюме и галстуке.
– Знакомься, Михаил Степанович, – просияла она.
– Жених её, – добавил тот.
Оказалось, бывший директор школы из соседнего района. Овдовел. Увидел объявление в газете, что дал сын Софьи втихаря, и написал письмо. Полгода переписывались, а теперь приехал свататься.
– Я отказала, – зашептала мне баба Соня. – Куда мне, старой? На смех людям? Тут вся жизнь моя…
А в глазах – тоска и надежда. На следующий день всё село только об этом и говорило. Одни советовали соглашаться, другие пугали. Баба Настя, наша Фома неверующая, стучала палкой: «Мужики – одного поля ягоды, наобещает и бросит». А Мария Кузьминична: «Посмотри, статный какой! Соглашайся!»
Вечером прибежала ко мне Софья Петровна: «Помоги, Семёновна, не могу решиться».
Налила я чаю с мятой. «Боюсь, – говорит, – перемен. Сорок лет в одном доме, каждая щербинка знакома. А там – чужое. Да и вдруг не понравлюсь?».
– А ты его спросила?
– Говорит: «Я вас такой полюбил, какая есть. За душу светлую».
В глазах у неё появился огонёк. Больше недели она решалась. Михаил Степанович терпеливо ждал, приезжал, привозил цветы.
А потом жизнь всё расставила. Ночью у Софьи давление подскочило – еле «скорую» вызвала. Увозили в больницу, а она с машины кричит: «Скажи ему – согласна! Пусть дождётся!»
Через три дня вернулась. С Михаилом Степановичем под руку и с решением твёрдым: будут жить вместе, в его доме в райцентре, где больница и аптека рядом.
– А дом твой, Соня?
– Сын младший с семьёй перебирается, – улыбнулась. – Давно по родной земле тосковал. Задышит изба детским смехом.
Через месяц сыграли свадьбу. Вся деревня гуляла. Даже баба Настя утирала слезу: «Ишь ты, старая, а счастье своё нашла».
Прошло пять лет. Софья Петровна с Михаилом Степановичем живут душа в душу. Давление стабилизировалось, говорит – от счастья лекарства не нужны.
Бывает вспоминаю и думаю: сколько нас таких – держимся за свои страхи, как лист за голую ветку. А счастье в паспорт не заглядывает. Самое тяжёлое решение порой оборачивается такой радостью, что на всю жизнь согревает.
