Они сидели на кухне. Той самой, где когда-то завтракали вместе. Где ссорились. Мирились. Смеялись.
Вера наливала чай. Руки дрожали — он заметил.
— Сахар?
— Два, — ответил Степан. Потом спохватился: — Ты же помнишь.
— Помню, — тихо сказала она.
Мурзик устроился на подоконнике, лениво облизывался после еды.
— Как ты? — спросила Вера.
— Живу, — пожал плечами Степан. — А ты?
— Тоже.
Снова тишина.
— Рада постарела, — Вера кивнула на собаку, которая дремала у порога.
— Да. Мы оба постарели.
Вера улыбнулась. Грустно.
— Степан, я... извини. За всё.
Он поднял глаза.
— За что?
— За то, что не смогла, не выдержала тогда. Ты работал сутками, я одна, мне казалось, что ты меня разлюбил.
— Вера.
— Нет, дай договорю. Я поняла потом. Поняла, что ты просто хотел нам лучшей жизни. А я требовала внимания. Каждую минуту. Как глупая девчонка.
Степан сжал кружку.
— Я тоже был не прав. Забывал о тебе. Думал, деньги — это главное. А главное было рядом. И я это потерял.
Вера вытерла глаза.
— Знаешь, я часто думала, что было бы, если бы мы тогда не развелись. Если бы просто поговорили. По-настоящему.
— Я тоже думал.
Она посмотрела на него. Долго. Пронзительно.
— А теперь уже поздно?
Сердце ёкнуло.
— Не знаю, Вера. Не знаю.
Мурзик спрыгнул с подоконника, потёрся о ноги Степана. Замурлыкал.
— Похоже, ты ему понравился, — усмехнулась Вера.
- Животные меня любят. В отличие от людей.
— Степан, это неправда.
Он поднял взгляд.
— Приходи ещё, — выпалила она. — Женя в больнице. Мурзика кто-то должен кормить. Я же на работе целыми днями. Ты мог бы заходить, проверять.
Он знал, что это отговорка.
Знал, что кота можно и самой покормить.
Но кивнул.
— Приду.
Степан приходил каждый день.
Сначала — якобы ради Мурзика. Но потом Вера стала задерживать его чаем.
Потом — ужином.
А через неделю они уже сидели допоздна, вспоминая.
Как познакомились. Как поженились. Как строили планы.
Как всё разрушили.
Рада подошла к Вере, положила морду на колени.
— Она скучала по тебе, — тихо сказал Степан. — После развода, первые месяцы искала. Ходила по квартире, скулила. Ждала, что ты вернёшься.
Вера погладила собаку. Слёзы покатились по щекам.
- Я тоже скучала. По вам обоим.
Степан встал. Подошёл. Опустился на колени рядом.
— Вера, а если попробовать снова?
Она вздрогнула.
— Что?
— Попробовать. Заново. Мы же изменились. Оба. Может, теперь получится?
Вера смотрела на него. Долго. Пронзительно.
— А вдруг опять не выйдет? Вдруг мы снова наломаем дров?
— А вдруг выйдет?
Она закрыла лицо руками.
— Я не знаю, не знаю.
Степан обнял её. Осторожно. Будто боялся, что она исчезнет.
— Давай не будем торопиться. Просто побудем рядом. Попробуем. Без обещаний. Без обязательств.
Вера прижалась к нему.
— Хорошо, — прошептала она. — Давай попробуем.
Прошло ещё две недели.
Женя выписался из больницы. Степан помог ему подняться на четвёртый этаж — парень ещё хромал, рёбра болели.
- Спасибо вам, — сказал Женя, открывая дверь квартиры. — Если бы не вы, не знаю, что было бы.
— Ерунда, — отмахнулся Степан. — Это Рада нашла. Я просто позвонил.
— Но вы остались. Дождались скорую. Позаботились о Мурзике. И Вера Николаевна рассказывала, вы приходили каждый день.
Степан потупился.
— Ну так вышло.
Вечером Степан пришёл к Вере.
Она открыла дверь — в домашнем халате, с растрёпанными волосами. И всё равно красивая.
— Привет, — улыбнулась она. — Проходи. У меня ужин готов.
Степан вошёл. Снял куртку. Разулся.
— Вера.
— Да?
— Мне надо тебе кое-что сказать.
Она насторожилась:
— Что-то случилось?
— Нет. Просто я хочу, чтобы ты знала.
Он подошёл. Взял её за руки.
— Я люблю тебя. Всегда любил. И хочу... хочу, чтобы ты вернулась.
Вера замерла.
- Вернулась?
Слёзы потекли по её щекам.
Он притянул её к себе.
Вера вернулась через неделю.
Привезла вещи — две сумки и коробку с книгами.
Рада вбежала в комнату, радостно крутилась возле Веры, скулила от счастья.
— Да-да, девочка моя, я вернулась, — Вера присела, обняла собаку. — Теперь навсегда.
