— Анна Николаевна, вы бы разобрались, закрываться пора, а в торговом зале покупатель завис, — немолодая хозяйка магазина подняла голову от бумаг.
— Что значит завис?, — спросила ровным голосом. А вы на что?
Каких только покупателей не перевидала она со дня открытия, но магазин игрушек — не то место, куда ходят с дурными намерениями.
Продавщица Лена нахмурила модные брови:
— Ну стоит перед витриной, и ни туда, и ни сюда. Я уже объявила о закрытии, а его будто к месту приклеили, — она резко повернулась и, покачивая бедрами, направилась к двери.
Выбравшись из за стола, пожилая женщина поспешила за ней. Обе остановились в проеме двери, ведущих торговый зал.
— Вот, — махнула рукой Леночка.
Анна Николаевна посмотрела в указанном направлении и, вскрикнув, прикрыла рот ладошкой. У витрины с плюшевыми игрушками спиной к ней стоял совсем молоденький высокий солдат. Военная форма цвета хаки, стриженный почти под ноль голова, тонкая шея, трогательные мальчишеские уши.
— Сереженька, — окрик Анны Николаевны эхом оттолкнулся от огромных витринных окон и замер.
Вздрогнув словно от удара, солдат медленно обернулся. Женщина горестно сморщилась.
— Ну вот, уже чужих деток за сыночка принимаю. Дожила, — она поспешила к позднему покупателя.
— К сожалению, мы уже закрываемся. Если ничего не покупаете, то…
Солдат горестно сморщился:
— Да, конечно. Извините, денег мало, а у вас такие цены…, — он горестно вытащил из кармана несколько помятых мелких купюр.
Анна Николаевна усмехнулась:
— Все прогулял?
Паренек покраснел так, что его торчащие уши вспыхнули.
— Нет, что вы!? Меня в поезде обокрали, только карманы и не обчистили. На побывку к сестренке приехал, в интернате она. Хотел вот зайца купить.
Анну Николаевну будто облили холодной водой.
— Какую игрушку присмотрел?, — чуть слышно прошелестела она.
Солдат указал на небольшого ушастого зверька.
— Мне совсем немного не хватает…
Поднявшись на цыпочки, пожилая женщина достала с верхней полки огромного пушистого кролика. Подала пареньку и обронила через плечо:
— Леночка, пробей и принеси мне чек.
Сунув игрушку в руки ошарашенному солдатику бодро спросила:
— Голодный небось? — дождавшись его робкого кивка, потянула за собой.
— Пойдем в кабинет, у меня чай с бутербродами есть.
Леночка, недовольно поджав губы, проследовала на кассу. Быстро пробила покупку и обернулась к, тершей полы уборщице, бабе Любе.
— Чего это она так взбеленилась? Сергей. Знакомый что ли?
Бабка тяжело разогнулась и, опершись на швабру, печально покачала головой.
— Сергей — сынок Аничкин. В чеченскую войну сгинул, — перекрестилась широко. — Не дай бог матери такого пережить. Обозналась, видимо. До сих пор ждет, — сокрушённо махнула рукой, и вновь стала усердно тереть пол.
А в это время Анна Николаевна, усадив солдатика за стол, потчевала его горячим чаем с принесенными из дома бутербродами.
— Как звать-то тебя?, — поинтересовалась невзначай.
Паренек напрягся.
— Серегой. Вы же сами позвали. Я еще подумал может знакомая родителей.
Пожилая женщина поперхнулась горячим напитком:
— А родители где?
Сергей печально сморщился.
— Так, еще в прошлом году по пьянке в бане угорели. Мы здесь недалеко, в Андреевке, живем. В деревне дед остался. Как от служу заберу Светку, и к нему вернемся.
Анна Николаевна нахмурилась.
— А почему сестра не с дедом?
Солдатик помрачнел.
— Органы опеки забрали. У нее порок сердца. В интернате специализированном живет. У деда денег нет на лечение, да и силы уже не те.
Стараясь увести разговор от неприятной темы, пожилая женщина спросила:
— Ночевать-то где собираешься? Махнешь к деду в деревню?
Сергей тряхнул головой.
— Нет, не успею. Мне возвращаться в часть завтра. Переночую на вокзале. Договорился уже. Светку навещу и назад. Скоро дембель, косячить нельзя.
Анна Николаевна покачала головой.
— Не нужно на вокзал, холодно, еще замерзнешь. У меня остановишься.
Уши паренька вновь полыхнули.
— Нет, неудобно. У вас семья.
Женщина печально покачала головой.
