Заболел наш дед Петр из 42й квартиры — единственный бабулин давний приятель, который ей то ножи точит, то розетки крутит. Обычный сезонный грипп, но в восемьдесят лет любая простуда — штука неприятная.
Бабуля утром молча накрасила губы, сходила в аптеку, а потом встала к плите и сварила хороший куриный бульон. Налила в банку, замотала полотенцем, чтобы не остыл, сложила всё с лекарствами в пакет и вышла в тамбур.
Я думала, сейчас зайдет, проверит его, чаю заварит, спросит, как дела.
Ага, разбежалась.
Она просто повесила пакет на ручку его двери, три раза четко стукнула костяшками по железу и сразу шагнула обратно к нам.
Я шепотом:
— Баб, ты чего даже не заглянула? Хоть бы спросила, как он!
Она закрывает замок, ставит туфли на полку и спокойно говорит:
— Лиза, не надо над больным мужиком с причитаниями стоять, от этой бабской суеты они только сильнее раскисают. Лекарства там нормальные, бульон горячий, до ручки дойдет — не развалится. Пусть закрывается и потеет один. Завтра на ноги встанет.
Вся бабушкина забота в одном флаконе: ни грамма сюсюканья, но по факту сделано ровно то, что нужно.
Подписаться!
