Правда=Слухи!
MAX ·
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ
Однажды она узнала, что муж неверен. И тогда она спросила об этом напрямик. Мужчина не стал юлить, Карина узнала, что муж очень хочет наследника. Женщина испугалась. Испугалась вовсе не того, что муж уйдет. Не любила она его давно. Ей стало страшно потерять положение в обществе и те блага, которые ей гарантировало это положение. Да и без денег благоверного жить ужасно не хотелось. Впрочем, и сама измена вызывала боль и негодование. Со злости обманутая женщина закрутила роман с садовником. И тот с удовольствием ублажал красивую хозяйку. Неизвестно, как получилось, но Карина в этих отношениях почти сразу забеременела. Немедленно бросив ненужного теперь любовника, она поспешила обрадовать беременностью мужа. И муж изменился в корне. Снова стал заботливым и нежным.
Все было прекрасно, вот только на пятом месяце врачи предупредили будущую мамочку, что у плода серьезная патология сердца. И Карина испугалась. Испугалась не на шутку. Аборт делать поздно. Да и как отнесется муж к ее решению? Рассказать благоверному правду тоже не вариант. Нужен ли ему будет больной ребенок, когда вокруг полно баб, готовых родить здорового? Вот и придумала дамочка хитрую многоходовку.
Через общих знакомых подобралась к Глебу Андреевичу и предложила солидную сумму за то, что он подменит младенца в родах. Доктор долго отнекивался, вот только жизненные обстоятельства иногда сильнее человека. Сын Глеба Андреевича страдал тяжелой наркотической зависимостью. Лечить отпуска взялась одна зарубежная клиника. Только денег это стоило немалых. И доктор сломался.
Все шло гладко. Карину заранее положили на сохранение. И тут подвернулась Виктория с преждевременными родами и неправильным прилежанием плода. Все прошло без сучка, без задоринки. Узнав, что роженица по скорой иногородняя, да еще и группа крови у нее та же, что у Карины, доктор решился. Кесарили обеих в одном родзале. Врачу помогала операционная сестричка Ольга. В то время они были любовниками, и женщина не отказала.
Наркоз при кесареве небольшой. Поэтому, очнувшись на столе, Виктории и положили на грудь чужого ребенка, сообщив о патологии. «Поверьте, я был уверен, что вы такая молоденькая, нарожаете себе еще кучу здоровых детей».
Старик положил таблетку под язык и вытер платком взмокший лоб. Затем он тяжело поднялся, глядя на белую, как мел, Викторию.
— Здесь адрес вашей дочери и мои контакты, — стал он рыться в кожаной папке. — А здесь мои письменные показания. На случай, если не доживу до суда.
Он подал дрожащей рукой несколько печатных листков и, сгорбившись, поплелся в прихожую.
— Спасибо, — услышал он себе в спину.
Медленно обернувшись, он нахмурился.
— За что?
Виктория решительно шагнула за ним.
— За смелость, за правду, за мой шанс найти родную дочь.
И тут входная дверь распахнулась. В квартиру влетела невысокая, крепенькая девушка-подросток.
— Здравствуйте, — прощебетала она весело, обтекая незнакомого деда. — Мам, ко мне девчонки придут, конспекты писать. Ты бутербродов нарежь, плиз.
Виктория расплылась в нежной улыбке.
— Хорошо, Алиса, сделаю с колбаской и сыром.
И обернулась к Глебу Андреевичу.
— А Алису свою я им ни за что не отдам, — как отрезала, сверкнув глазами.
Пожилой мужчина улыбнулся через силу, вытер слезы и шагнул за порог. Свою миссию он выполнил.
А тем же вечером на кухне Виктории состоялся «военный совет». Она разложила полученные бумаги перед мужем Дмитрием и напряженно следила за его реакцией.
— Неужели это правда? — поднял супруг изумленные глаза. — А как же Алисе об этом рассказать?
Виктория металась по тесной кухоньке разъяренной тигрицей.
— Не знаю, Дмитрий, ничего не знаю, но только и родную доченьку (Еву) этой женщине оставить не могу!
И тут вмешалось провидение. Дверь беззвучно открылась, и на пороге возникла Алиса с большим блюдом из-под бутербродов.
