Правда=Слухи!
MAX ·
НАЧАЛО ИСТОРИИ
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ
КОНЕЦ ИСТОРИИ
Акушер подменил ребенка богатой дамы на здорового. А через 15 лет решил покаяться.
Глеб Андреевич из последних сил спешил по темной осенней улице, все заметнее ускоряя шаг. Длинные седые волосы трепал холодный колючий ветер, прохожие шарахались от странного путника. Но пожилой мужчина, казалось, ни на что не обращал внимания. Ему необходимо торопиться, он просто обязан успеть. И только влетев под воротню двора-колодца, он облегченно выдохнул. Дом номер 39 прямо перед ним, значит, успел.
Остался последний рывок, третий этаж, и он у цели. С поразительной для его возраста прытью, старик взлетел по лестнице и перевел дух у обитой дерматином двери. А когда на стук открыла миловидная, моложавая женщина, он даже отскочил. С трудом подавив желание сбежать вниз, он сложил ладони в умоляющем жесте.
— Здравствуйте. — Ничего не замечая, первой поздоровалась женщина. — Чем могу вам помочь?
Старик потупился, а женщина вдруг вскрикнула:
— Ой, а я ведь и вас помню. Я рожала у вас в Заречном.
Глеб Андреевич обреченно кивнул.
— Виктория Зайцева, кажется. Мне нужно с вами серьезно поговорить.
Виктория легко пожала плечами, пропуская врача внутрь квартиры. Торопливо разувшись, он шагнул в чистенькую, уютную комнату и замер. Виктория вошла за ним и улыбнулась, перехватив его напряженный взгляд на снимок дочери.
— Это Алиса. Красавица выросла. Вот только не похожа ни на меня, ни на мужа. В прабабушку пошла.
У доктора задрожал подбородок.
— Выросла, — откликнулся он эхом за Викторией. — Жива.
Женщина, не понимая, смотрела на старика и вдруг кивнула.
— Ах, да. Вы же ее принимали и сообщили о больном сердце. Вот только прогнозы ваши не оправдались.
Виктория во всех красках вспомнила, как тогда, 13 лет назад, еще не старый доктор положил к ней на грудь маленькую девочку. «Мне очень жаль. У ребенка серьезная патология сердца. Таких выживают только 5%». Как же ей хотелось закричать и влепить этому эскулапу по физиономии. Зачем он сделал кесарево? Почему не дал родить самой? Наверняка операция дала осложнение. Это потом Виктории объяснили, что доктор ни при чем. Не нужно было трястись двое суток в плацкарте перед самыми родами. Вот и повернулся ребеночек неправильно. Но Виктории было так страшно рожать в первый раз, что, не послушав советов, рванула к сестричке. Сама себе кесарево накликала. А болезнь сердца у плода была с самого начала. Странно, что ее проглядели в женской консультации.
В глазах Глеба Андреевича блеснули слезы. И Виктория схватила старика за руку.
— Да вы не беспокойтесь, сейчас уже все хорошо. Нам в Питере сразу операцию сделали. Ну, конечно, спортом заниматься нельзя. Но в целом Алиса совершенно здоровая девочка.
Не станет Виктория рассказывать старику, через что пришлось пройти, чтобы найти хирурга. И как было страшно после операции на открытом сердце. А пожилой мужчина, не скрывая, хлюпал носом.
— Виктория, вы должны меня выслушать. Это очень важно, поверьте.
Женщина сделала приглашающий жест. И они оба опустились на диван. Глеб Андреевич сполз на самый краешек и торопливо начал.
— Я болен, голубушка, неизлечимо болен. Жизни осталось на несколько недель. Возможно, болезнь – это расплата за мой грех. Поэтому все расскажу.
Он вздохнул судорожно.
— Может быть, если я вымолю ваше прощение, хоть умру спокойно.
Старик взглянул виновато на изумленную Викторию и тихо принялся рассказывать. Как за месяц до рождения Алисы к нему обратилась одна женщина. Очень непростая женщина. Карина много лет была замужем за очень влиятельным господином из администрации соседнего районного центра. Жизнь женщины вполне удалась, если не считать того, что за все время замужества она так и не смогла забеременеть.
