Это про горькую минуту покинутости и отчаяния. Она бывает. И можно в этот миг даже словом или взглядом уронить человека. А можно - спасти. Это миг «на краю»; на краю тьмы.
Женщина пекла лепешки. В большом магазине такой крохотный закуток с печкой электрической. И там немолодая женщина месит тесто и печет лепешки. Большие мягкие лепешки. Обычные, дешевые, сорок рублей стоит большущая лепешка с горячим хлебным духом.
Но женщина не продает, только месит тесто и стряпает. Достает из печи готовые. А потом подходит с тележкой продавец и увозит выпечку, раскладывает на полках.
Магазин огромный. Чего только нет! Изобилие яркое и заманчивое. Все ходят, выбирают; дорого. Но выбор большой.
А женщину я случайно увидела. И засмотрелась, как ловко она управляется с тестом и с печкой. Сухонькая быстрая немолодая женщина в белоснежном халате и шапочке. Работает так споро, быстро, профессионально…
Женщина подняла голову и встретилась глазами со мной.
«Какие замечательные лепешки вы печете!, - я сказала. - Так приятно смотреть на вашу работу!»
Не то что я хожу и расхваливаю людей. Просто надо было сказать, когда мы посмотрели друг на друга. И я от души искренне похвалила.
И женщина тихо ответила: «Спасибо!». И почему-то заплакала. Молча. Отвернулась, вздохнула прерывисто, как мы в детстве. И снова принялась лепешки стряпать. А потом мне улыбнулась стеснительно.
И я ушла. Попрощалась и ушла.
Не в моих словах дело.
Бывает горькая минута, когда ты один на один со своими печальными мыслями. Со своей горькой думой. Или обидой. Или душевной болью.
И никому нет до тебя дела. Ходят люди по богатому залу, выбирают подарки, лакомства, покупают нужное. А другие мечутся, работают, толкаются немного. И толкают свои нагруженные тележки.
А ты в закутке месишь и месишь тесто. Словно и нету тебя. И никому нет до тебя дела. Словно и тебя уже нет.
И кто-то скажет вдруг хорошее. Посмотрит хорошо. И ты снова есть. И тебе больно, - ты снова живой. И душа расправляется, и можно заплакать, а потом - дышать. И жить. Я знаю эту неизбывную работу и отрешенность, когда тебя словно нет. Мир забыл про тебя!
И через слово или взгляд тебе говорят: ты есть. Ты хороший. Ты живи. У тебя хорошо получается. Дыши. Все перемелется и испечется, все не так безнадежно…
Я знаю и понимаю. И домой мы купили лепешку. Правда, хорошую. Я кусочек отломила по пути, не удержалась.
Хорошая. И женщина хорошая. Жизнь не всегда хорошая, это правда. Но надо жить. Раз уж начали и столько прожили. Надо продолжать месить тесто и печь хлеб.
И говорить хорошее, если можешь. Может, ты спасешь кого-то в его горькую минуту. А потом кто-то спасет тебя…
Анна Кирьянова
