Когда я была совсем юной, друг моего папы, очень пожилой и очень умный профессор-психиатр спросил, куда я буду поступать.
Я ответила, что на философский факультет.
И этот мудрый человек сказал:
— Знаешь, девочка, я еврей. И я тебе расскажу, почему еврейского ребёнка учат играть на скрипочке. Конечно, хорошо, когда он умеет играть на рояле. На виолончели. Или вот на арфе. Это замечательно.
Но, когда начинались погромы, выселение и войны, мальчик брал свою скрипочку подмышку. И ехал, плыл, бежал и карабкался с нею. Вставал и падал. А потом, в хорошее время, он снова играл на своей скрипочке и имел свой кусок хлеба.
Так вот: рояль, арфа или вот громоздкий тромбон – это образование. Профессия. А скрипочка – это ремесло, которое будет тебя кормить. Где бы ты ни был, и что бы ни случилось.
Поэтому, кроме образования, надо иметь ремесло. Практические, так сказать, навыки. Свою скрипочку. И она тебя прокормит и поддержит в самые трудные времена.
(Анна Кирьянова, “Опыты жизни. Психологические эссе”)
