— Я требую тест ДНК, — заявил муж. Только ничего, что сыну 30 лет?
— Я завтра же подаю на тест ДНК! — заорал Илья и с такой силой стукнул по столу кулаком, что вся посуду зазвенела и подпрыгнула. Она вздрогнула, но не подала виду.
— Илюша, — сказала мягко, тем особенным тоном, каким разговаривают с душевнобольными или с капризными детьми. — Какой тест? Ты что, белены объелся? Денису тридцать лет, у него уже своих двое детей. Ты хочешь проверить, твой ли он сын? Сейчас? Через тридцать два года семейной жизни? У тебя Альцгеймер или деменция? Пошли к врачу, попьешь таблеточки и все пройдет.
— Не пудри мне мозги! А что мне остаётся делать?! Может, он и не мой вообще?! Может быть, ты мне всю жизнь рога наставляла?!
Нина во все глаза смотрела на мужа. Маленький, лысеющий, с большим пивным животом. Конечно, такому и не грех рога наставить, но за столько лет он стал ей таким родным и любимым, что даже мысль о таком была кощунственной.
— Илья, ты прав. Сделай тест. Прямо завтра. Я скажу Денису, чтобы он его сдал. Хотя бы развлечёмся на старости лет.
— Ты издеваешься?!
— Нисколько. Давай. Только потом не жалуйся.
Нина перестала слушать крики мужа. Ей было немного за пятьдесят, мужу еще больше. Она заметила отстранённость Ильи не сразу. Сначала были мелочи. Он перестал целовать её перед уходом на работу. Просто выходил из дома, буркнув «я пошёл. Потом перестал говорить «спасибо» за завтраки, обеды и ужины. Просто ел и уходил, оставив тарелку на столе. Потом стал спать на диване. Сначала она думала, что из-за того, что храпит. Даже обрадовалась, что ради ее спокойного сна любимый пошел на жертвы.
— Илюш, — как-то спросила она однажды вечером, осознав, что в последние полгода превратилась в соседку. — Что происходит? Ты со мной даже не разговариваешь.
— Разговариваю, — не глядя на неё, сухо ответил он.
— О чём? Мы даже о погоде не говорим.
— Нам не стоит говорить, — отрезал он и встал. — Иди в свою комнату, я ложусь спать.
Ничего не понимая, она схватила его за рукав.
— Илья, сядь, — сказала твёрдо. — Я требую.
