— Тебе уже машина за четыре миллиона дешёвая?! Отель ей, видите ли, тоже не тот! Рит, тебе корона нигде не жмёт?!
— Это что вообще за отель? — Маргарита даже не подняла головы, только ещё сильнее приблизила к лицу телефон. — Глеб, ты серьёзно хочешь везти меня сюда?
Глеб как раз снимал пиджак в прихожей. День у него был тяжёлый, с утра мотался между офисом, складом и двумя встречами, потом ещё заехал подписать бумаги, которые спокойно могли подождать до понедельника, но заказчик захотел именно сегодня. Домой он ехал с одной приятной мыслью: сейчас покажет жене, что всё-таки успел забронировать отпуск, о котором она ныла уже второй месяц, и хотя бы вечер пройдёт без претензий. Только Маргарита, судя по лицу, решила совсем иначе.
— Нормальный отель, — устало ответил он. — Пять звёзд, первая линия, хорошие отзывы. Номер большой. Что не так?
— Всё не так. Ты фотографии видел? Там бассейн общий.
— И что?
— В смысле — и что? — Маргарита наконец посмотрела на мужа так, будто он сказал нечто совсем дикое. — У Ленки прошлым летом была вилла с собственным бассейном. Не номер, не какой-то там семейный люкс, а именно вилла. Понимаешь разницу?
— Рит, я сейчас должен угадывать, что именно не дотягивает до уровня Ленки?
— Не угадывать, а понимать. Мы с ней созванивались сегодня, она скинула мне фотки их отпуска, и, если честно, после такого ехать в обычный отель... ну, это как-то странно.
— Странно — это когда взрослый человек встречает мужа не «привет», а претензией к отдыху, который сам же не оплачивал, — сказал Глеб и прошёл в гостиную.
Маргарита пошла за ним сразу. Разговоры такого рода она никогда не умела отпускать. Если ей что-то не нравилось, ей нужно было дожать тему до конца. И Глеб это прекрасно знал. Собственно, сам когда-то и приучил жену к тому, что её недовольство — почти официальный повод срочно всё исправить.
Когда они познакомились, Глебу очень нравилось, как рядом с ним смотрелась Маргарита. Яркая, ухоженная, всегда собранная, с красивой укладкой, хорошими платьями и той манерой держаться, которую одни называли эффектной, а другие — немного заносчивой. Глеб тогда только-только поднялся по работе, начал прилично зарабатывать на поставках оборудования для торговых сетей, впервые в жизни почувствовал, что может не считать деньги от зарплаты до зарплаты. И ему откровенно льстило, что рядом такая женщина.
Поначалу Маргарита работала администратором в стоматологии. Работу свою она не любила, вставать рано терпеть не могла, но держалась за место, потому что жила одна и платить за съёмную квартиру нужно было самой. Потом в её жизни появился Глеб — старше на шесть лет, уже с машиной, со своей двухкомнатной квартирой и с привычкой решать вопросы деньгами быстрее, чем разговорами. Он сам первый заговорил о том, что Маргарите не обязательно надрываться ради тридцати пяти тысяч.
— Если хочешь, увольняйся, — сказал он ей тогда почти небрежно. — Я зарабатываю достаточно. Не вижу смысла, чтобы ты убивалась на работе, которая тебя бесит.
Маргарита запомнила эту фразу очень хорошо. Даже слишком хорошо. Тогда Глебу казалось, что он делает широкий красивый жест и получает взамен спокойный дом, довольную жену и ту самую приятную картинку благополучной жизни, которой он втайне гордился. Только с годами выяснилось: когда человек долго живёт на всём готовом, благодарность быстро стирается, а привычка к комфорту остаётся.
Сначала всё и правда выглядело почти идеально. Маргарита занималась собой, встречала Глеба ужином, ездила на маникюр, могла днём приехать к нему в офис с кофе и поцелуем, а вечером они выбирались в ресторан или просто сидели дома и смотрели сериал. Глеб радовался: вот, мол, не зря стараюсь. Усталость от бесконечной работы хотя бы окупается ощущением, что дома его ждут.
