— Моя мама имеет право приходить к нам в любое время, даже в семь утра! Поняла меня?! Отдай ей дубликат, или я тебя саму на улицу выкину!
— Ира, ты опять закрылась изнутри? Открой, мне на работу через сорок минут!
— Максим, сейчас семь утра. Дети ещё спят. И твоя мама опять пришла без звонка.
За дверью послышалось недовольное сопение Галины Петровны, а потом знакомый голос, громкий, обиженный, будто это её не впускали в чужую квартиру, а выгоняли из собственной.
— Вот ещё придумала! Я к сыну пришла! Мне что теперь разрешение спрашивать?
Ирина стояла в прихожей босиком, в старой домашней футболке, и смотрела на закрытую входную дверь. На кухне тихо гудел холодильник. Из детской доносилось ровное дыхание сына, а старшая дочь, скорее всего, уже проснулась, потому что после голосов в подъезде там заскрипела кровать.
— Я вчера просила вас не приходить утром, — сказала Ирина. — У Насти контрольная, ей надо выспаться. И Лёша только недавно перестал просыпаться по ночам.
— Подумаешь, дети! — отрезала свекровь. — Я своих двоих поднимала в шесть, и ничего, выросли людьми.
Максим раздражённо постучал ключом по двери.
— Ира, хватит. Открой.
Она открыла. Галина Петровна вошла первой, даже не поздоровалась, сняла пальто и сразу направилась на кухню. Через минуту хлопнула дверца холодильника.
— А котлеты где? — крикнула она. — Я вчера контейнер приносила.
— Дети съели.
— Все? За вечер?
— Не за вечер. Вчера на ужин и сегодня я хотела дать Лёше с собой.
— Ну конечно. А потом жалуетесь, что денег не хватает. Съедаете всё без счёта.
Ирина закрыла глаза на пару секунд. Такие утра за последний год стали почти обычными.
Когда они с Максимом только поженились, Галина Петровна казалась ей просто очень деятельной женщиной. Она действительно много помогала: могла забрать Настю из садика, когда Ирина задерживалась на работе, привезти суп, посидеть с заболевшим ребёнком. Ирина была ей за это благодарна и никогда не делала вид, будто справляется одна. Проблема началась позже, когда помощь незаметно превратилась в право присутствовать в их жизни всегда и без приглашения.
Сначала Максим дал матери ключ «на всякий случай». Ирина тогда не возражала. В квартире были маленькие дети, оба работали, мало ли что случится. Только вот «всякий случай» у Галины Петровны наступал по три-четыре раза в неделю.
Она приходила утром, если ехала мимо рынка. Вечером, если решила занести творог. Поздно ночью, если после гостей вспомнила, что оставила у них свою форму для выпечки. Могла открыть дверь в половине восьмого и сразу пройти на кухню, пока Ирина ещё мыла голову перед работой. Могла войти в воскресенье без десяти девять и громко сообщить, что нормальные люди давно встали.
Хуже всего было то, что каждый визит превращался в проверку.
— Почему у вас полотенца так лежат?
— Что у тебя в морозилке за старый пакет?
— Максим, ты видел, сколько у вас пыли на верхней полке?
— Ира, детям опять покупные йогурты? Я тебе сколько раз говорила, что надо самой делать?
— А это чьи чеки в ящике? Вы что, опять заказывали еду?
Продолжение
