— Сын не от тебя, — закричала она, желая укусить мужа. Разве она думала о последствиях?
— Добрый день, вас беспокоят из приемного покоя городской больницы. Ваш сын в реанимации, можете подъехать?
Голос в трубке нес какую-то чушь. Лиза моментально стала вспоминать, как действуют мошенники. Послать сразу или поболтать? Видимо, что-то почувствовав, женский голос продолжил:
— Ваш сын поступил к нам сорок минут назад. Вам лучше приехать.
Внезапно до нее дошло, что все это не шутки. Лиза невидящим взглядом обвела коллег и, дико заорав, вскочила и рванула к выходу. Она плохо помнила, как добралась до больницы. В каком-то безумном отчаянии без конца набирала мужу, злясь на него. Конечно, ему не до нее. Скорее всего, зажимает свою "коллегу" в кабинете. Господи, какая же он трусливая лживая дрянь...
В приемном покое пахло хлоркой и чем-то сладковато-тошнотворным. У входа в реанимацию почему-то стоял ее муж, Кирилл, и его мама, Анна Сергеевна. Лиза даже не успела удивиться тому, что свекровь примчалась раньше нее.
— Где он? Что случилось? — она кинулась к мужу, но тот отшатнулся. Лицо у него было серое, под глазами залегли тени, а волосы торчали в разные стороны.
— Он вышел в окно.
У них пятый этаж... Господи, почему? Вопросов было столько, что хотелось кричать. Она с силой зажала рот ладонью. Перед глазами встала картинка: Вадим, ее маленький, белобрысый, с вечно хлюпающим носом стоит на подоконнике. А потом — пустота.
— Его нашли прохожие, полиция уже была. Он оставил записку, — свекровь сглотнула вязкую слюну и продолжила. — Я так и не поняла, что произошло. В записке что-то вроде «Я устал. Мама, я тебя люблю, но так больше не могу. Папа, ты все равно мне папа». О чем он?
Кирилл заорал на весь вестибюль:
— Потому что Вадим не мой сын! Эта, ..., мне изменила!
