Олеся Медведева
MAX ·
США, Россия и Китай могут разделить мир на сферы влияния. Важным шагом к этому может стать предполагаемая встреча Трампа, Путина и Си Цзиньпина в ноябре в Китае, пишет в своей колонке для The Guardian бывший международный редактор The Observer Стив Блумфилд.
По его мнению, Трамп фактически отказывается от прежней американской политики, основанной на поддержке западных союзников и противодействии усилению России и Китая. Вместо этого Вашингтон все больше склоняется к договоренностям между крупнейшими державами, каждая из которых получит преимущественное влияние в своем регионе.
Автор обращает внимание на опубликованную в конце прошлого года стратегию национальной безопасности США, в которой почти отсутствует критика России и Китая, зато много претензий к традиционным союзникам Вашингтона в Европе и Азии.
Блумфилд в этом контексте напоминает претензии России на управление постсоветским пространством, а Китая - Восточно-Китайским и Южно-Китайским морями.
По мнению автора, возможное сближение трех держав затрагивает контроль над глобальными цепочками поставок, технологическими платформами, энергетическими ресурсами и космической инфраструктурой.
Для США и Китая особое значение имеют технологии и международная торговля, для России - энергетические ресурсы. Все три государства также заинтересованы в контроле над космическими технологиями, которые имеют как коммерческое, так и военное значение.
Таким образом, возможные договоренности Вашингтона, Москвы и Пекина могут изменить не только политическую карту мира, но и распределение экономического влияния.
Еще десять лет назад, напоминает автор, в качестве трех крупнейших центров силы обычно рассматривались США, Китай и Евросоюз. Теперь в подобной конструкции место Брюсселя фактически занимает Москва.
Особую опасность такой сценарий представляет для Украины и Европы.
Если США перестанут гарантировать безопасность европейских стран, они окажутся перед угрозой усиления российского давления. Аналогичная проблема возникнет в Азии, где Тайвань, Япония, Южная Корея и Австралия в значительной степени рассчитывают на американскую военную поддержку.
При этом европейские лидеры, по мнению Блумфилда, пока не готовы окончательно признать масштаб происходящих изменений. Несмотря на разговоры о необходимости самостоятельной обороны Европы, многие западные политики продолжают надеяться, что достаточно дождаться окончания президентства Трампа и прежний порядок восстановится.
Однако автор считает, что возврата к старому мироустройству может уже не произойти.
Если республиканцы потеряют контроль над Палатой представителей, оставшиеся два года президентства Трамп может посвятить внешней политике, где его полномочия значительно шире.
При этом Блумфилд признает, что проведение саммита не означает автоматического возникновения устойчивого союза трех держав. Их интересы во многом противоречат друг другу.
Однако сама встреча, по его мнению, может иметь большое политическое значение. Она позволит Путину окончательно выйти из изоляции и закрепит за Россией статус одной из трех держав, определяющих судьбу мира. Си Цзиньпин, в свою очередь, получит дополнительное признание своего положения как глобального лидера. А для Трампа саммит может стать главным внешнеполитическим событием последних двух лет его президентства.
При этом, предупреждает автор, даже если новая система отношений между США, Россией и Китаем не сложится, ущерб прежнему международному порядку может оказаться необратимым.
