Толстой в старости настолько увлёкся идеей опрощения, что лично шил себе сапоги, косил траву наравне с крестьянами и одевался в простую крестьянскую рубаху вместо привычной барской одежды. Домашние поначалу воспринимали это как очередное чудачество стареющего графа, но он относился к делу совершенно серьёзно, считая физический труд обязательным условием нравственной честности. Софья Андреевна, которая продолжала вести хозяйство большой усадьбы по-прежнему аристократическими методами, всё сильнее конфликтовала с этими идеями мужа — конфликт образа жизни в итоге стал одной из главных причин их позднего семейного разлада, завершившегося уходом Толстого из дома.
«Всё, что я знаю, я знаю только потому, что люблю» — Лев Толстой
