Иван Крылов до тридцати лет считался литературным неудачником — его трагедии и комедии проваливались одна за другой, издатели отказывали, критики называли его вторичным подражателем французских образцов. Отчаявшись в драматургии, он на несколько лет вообще бросил писать и жил случайными заработками, включая карточную игру. Вернувшись к литературе уже зрелым человеком, он почти случайно взялся за перевод басен Лафонтена — просто чтобы вновь набить руку в непрестижном, по его же мнению, жанре. Именно там, где он меньше всего ожидал, и нашёлся настоящий голос — более двухсот басен, разошедшихся на пословицы, которые помнит вся страна, часто не задумываясь об авторе.
«А Васька слушает да ест» — Иван Крылов
