Толстой в молодости вёл дневник, где методично записывал собственные пороки и тут же выставлял себе оценки за силу воли — колонками, как в бухгалтерской книге. Там же он придумал систему самоограничений: отказ от сладкого, обязательная утренняя гимнастика, штраф за опоздание на встречу с самим собой. Друзья, узнав об этих записях спустя годы, смеялись — юный граф, будущий проповедник смирения, относился к собственному характеру как к нерадивому подчинённому, которого нужно построить дисциплиной. Эта привычка фиксировать и исправлять себя осталась с ним на всю жизнь и легла в основу его поздних дневников, которые он вёл почти до последнего дня.
«Единственное средство изменить других — это изменить самого себя» — Лев Толстой
