Иван Крылов до тридцати лет писал провальные трагедии и комедии, которые никто не хотел ставить на сцене, и всерьёз считал себя неудачником в драматургии. Издатели отказывали ему один за другим, а критики называли его тексты вторичными подражаниями французским образцам. Отчаявшись, он на несколько лет вообще бросил литературу и скитался по России, зарабатывая карточной игрой и случайными заработками. Вернулся он уже зрелым человеком и почти случайно взялся за перевод басен Лафонтена — просто чтобы заново набить руку. Именно в этом скромном, непрестижном жанре, от которого сам когда-то отмахивался, он и нашёл настоящий голос. «А Васька слушает да ест» — фраза человека, который сам долго слушал критику, прежде чем начал есть свой собственный успех.
