Салтыков-Щедрин, тяжело больной в последние годы жизни, почти не выходил из дома и диктовал свои поздние произведения, лёжа в постели, — подагра и осложнения многолетней службы окончательно подорвали его здоровье. Несмотря на физическую немощь, острота его сатирического пера ничуть не притупилась: последние сказки он писал с той же беспощадной точностью, что и главные романы молодости. Друзья, навещавшие его в эти годы, поражались контрасту между измождённым телом и совершенно ясным, язвительным умом. Умер он в 1889 году, немногим за шестьдесят, продолжая работать почти до последних недель жизни. «Кто-то насчёт этой сатиры выдумал, что она устарела, — она никогда не устареет», — говорил он о собственных сказках незадолго до смерти.
