Булгаков коллекционировал театральные программки и афиши со студенческих лет — вёл подробный архив спектаклей, которые посмотрел, с личными пометками об актёрской игре, задолго до того, как сам начал писать для театра.
Он обожал чёрный юмор в быту не меньше, чем в текстах, — разыгрывал знакомых нарочито мрачными шутками о болезнях и смерти, которые пугали одних гостей и веселили других, знавших его характер ближе.
При этом он был страстным любителем оперы — мог годами напевать целые арии наизусть, а некоторые сцены в его прозе построены буквально по оперной драматургии, что отмечали литературоведы уже после его смерти.