Тютчев больше двадцати лет прослужил дипломатом в Германии и Италии — писать по-русски он в эти годы почти перестал, думал и говорил преимущественно по-французски, а стихи сочинял урывками.
Многие его знаменитые строки сохранились случайно — он не считал себя профессиональным поэтом, черновики раздавал знакомым или просто забывал, а собрать и напечатать их отдельной книгой уговорил друзей только на пятом десятке лет, когда стихи уже разошлись по чужим альбомам и письмам.
Современники вспоминали его как блестящего остроумца — на светских вечерах он мог часами держать внимание гостей одними экспромтами и афоризмами, а не чтением стихов.
«Мысль изречённая есть ложь» — написал человек, которого друзья ценили в первую очередь за живую устную речь, а не за письменный текст.
