Андрей Белый — литературный псевдоним Бориса Бугаева — придумал его вместе с философом Соловьёвым, буквально играя словами: белый цвет как символ чистоты и синтеза всех цветов сразу, чем он тогда бредил в юношеских теориях о будущем искусства.
Роман «Петербург» он переписывал десятки раз, добиваясь звучания текста как музыкальной партитуры — раскладывал фразы по ритму, буквально отбивая такт рукой во время чтения вслух друзьям, требуя, чтобы прозу воспринимали как симфонию, а не просто повествование.
Он серьёзно увлекался антропософией и учением Рудольфа Штайнера — несколько лет прожил в Швейцарии, участвуя своими руками в строительстве необычного деревянного храма Гётеанум, вырезая орнаменты наравне с профессиональными плотниками.
При этом танцевать он любил не меньше, чем философствовать, — современники вспоминали его эксцентричные, почти клоунские пляски на литературных вечерах, которые пугали одних гостей и восхищали других.
